Просчет невидимки

Угнана примерно за час до наезда на Машного. Водитель почти час не знал об угоне. В универмаге подарки дочкам выбирал на Новый год.

Машина явно угонялась без предварительной подготовки. Это было понятно. Просто, когда водитель останавливается возле универмага накануне Нового года, ясно, что не на пять минут. Ничего здесь не выжать, никаких ниточек машина не даст, оставалось надеяться, что Гриб все же снова выйдет на контакт.

Филонов пришел в себя почти сразу. Хотя голова и гудела от удара о металл, но холодный снег, в который он упал лицом, быстро привел его в чувство. Павел видел, как машина катилась вниз к воде, как проломила лед и стала погружаться. И все бы ничего, можно было бы полежать, отдышаться, но тут молодой лейтенант увидел главное, что заставило его заскрипеть зубами и быстро отползти под защиту кустов, где его не увидит Лыков. Сейчас Павел хорошо видел, как молодой инженер отъехал, остановился и стал наблюдать, как машина погружается под лед."

"«А ведь он думает, что я погиб, что я с машиной под лед провалился, – подумал Павел и зло засмеялся. – Ну, вот теперь совсем нельзя никому ничего говорить. Теперь у меня все козыри на руках». Дождавшись, когда машина Лыкова тронется, Филонов перебежал дорогу и спрятался за крайними деревьями в лесочке. Сделал он это вовремя, потому что со стороны города с моста съехала машина и остановилась. Пришлось подождать, пока водитель побегает по берегу, похлопает себя раздосадованно руками по бедрам и уедет сообщать в милицию о трагедии. Болело плечо, но Павел быстрым шагом через лес двинулся к городу.

Женя Гриб принял для себя важное решение. На зону возвращаться он больше не хотел. Вернется, значит, уже не выйдет оттуда. Здоровье не то. Загонят его в самую дальнюю тундру, в ледяные бараки или в каменные мешки на Соловках. И месяца не протянет, как подхватит «тубик» или воспаление легких. Слабые они у Гриба, с детства слабые, а пожить еще хотелось. И бежал с зоны Гриб как раз для того, чтобы найти дело по плечу, чтобы один раз рискнуть, а потом всю оставшуюся жизнь как сыр в масле кататься. Купить себе новую ксиву, и на юг, в тепло. Там спрятаться, забиться, не шикуя и не привлекая к себе внимания. Бабеночку завести послаще, наколки свести, чтобы не выдавали. Придется потерпеть, заплатить хорошенько, но зато гарантия. Может, за фронтовика-танкиста сойдет, вроде как после ожогов.

Случай подвернулся в начале зимы, когда вся подготовка была закончена. А потом в кузове машины под объедками, гниющим мусором и всяким хламом, под железным щитом, сделанным конусом, он лежал и дрожал от холода, слышал, как длинные стальные щупы вертухаев скрежещут совсем рядом по железу. Если бы не этот хитрый щит, проткнули бы его, как пить дать проткнули.

А потом ледяная жижа под мусором.