Цена твоего прощения

Во мне не сомневается! Только начавшая закипать злость сдулась от одного этого взгляда.

- Кирка, я хоть и старый гриб, но и молодежь удивить могу. Ну, что, молодежь, уважишь старика? - рассмеялся Малецкий.

- Много чести соперника старше себя в круг вызвать. - Бурчал стоявший рядом сосед по столу.

- Так я и не вызывал. Удивился, что встретил, но подходить не стал, не время о делах разговаривать, когда праздник кругом. - Ответил выскочке.

- Вот это дело! О делах послезавтра, поговорим, встретимся и обсудим, раз так. А пока, дай старому остатками удали похвастаться! - сказал под смех и поддерживающие крики Ростислав Александрович.

Не заставляя себя больше упрашивать, снять пиджак, ремень, и кольцо, недавно подаренное Кирой. Увидев этот маневр, Малецкий тоже снял с пальца печатку.

- Оберёг это, от нечисти да от злых людей. - Пояснил он явно для меня.

- Хороший оберёг, увесистый. А печатка от чего? - ответил я, и под одобрительные спешки принявших мою шутку вышел в круг.

Наша схватка длилась минут десять с переменным успехом. И я, и соперник явно сдерживались, не желая превращать потешный бой в кровавую баню. В какой-то момент, мы оба разжали руки и отступили друг от друга. Я зеркально повторил поклон Малецкого, благодаря его за бой.

Но кое-кто никак не хотел угомониться."

"- А с равным по возрасту соперником выйти не хочешь? - вызвал он меня, едва я сделал пару шагов к Кире. Как бы объяснить идиоту, что не в возрасте дело? И его надутые мышцы не делают его сильным бойцом, и вообще бойцом.

- Что ты грудь раздуваешь, как петух поутру на заборе? - пытался его угомонить Арцев. - И ладно б повод был, а то ведь твоих напыживаний никогда и раньше не замечали, а теперь и подавно.

Из толпы раздалось понимающее хмыканье, а Кира смотрела на нас непонимающим взглядом, и только мой пиджак прижимала к себе крепче.

- А я сказал вызов, или струсил? – ну, сам напросился.

В этот раз в круге мы пробыли ровно до первого удара. Моего. Потом я пошёл к закусившей от волнения губу Кире, а этого выскочку понесли в его номер. Потом были хороводы, в которых я не участвовал, какие-то игры для детворы. А потом начались прыжки через костер. Кира стояла вся напряжённая, пристально разглядывая пламя.

- Хочешь прыгнуть? - утонул я во вновь появившемся азартном блеске её глаз.

- Хочу! С детства хочу, но боюсь! - призналась трусишка.

- А со мной прыгнешь? - ух, как распахнулись её глаза. - Доверяешь?

Протянул руку и ждал когда она нерешительно, но всё же вложит свою ладошку.

- Влад, держи! - кинул другу пиджак, который до этого был на плечах у Киры, всё-таки ночью уже похолодало.

Наше появление у края дорожки, оставленной для разбега прыгающим, встретили хлопаньем в ладоши и свистом.