Цена твоего прощения

Всё, что я из последних сил сдерживала все эти полтора месяца, прорвалось наружу горькими рыданиями. Последняя надежда, что он не знал о судьбе, которую нам, мне и детям, хотела устроить его мать, умерла.

Если бы он не знал, разве бы он приехал искать меня в ""клуб""?

Глава 30.

Сабир.

Дни похожи один на другой. Серые, пустые и не нужные. Как и я сам. Выкинуть Киру из головы и из сердца не получается. Она настолько быстро и полно вошла в мою жизнь, что сейчас, за что бы я ни брался, в мыслях мелькали воспоминания о предавшей меня жене.

Или нет? Она же не дура, сама предлагать проверку на отцовство, если была бы у нее хоть капля сомнений, кто отец? Но тогда почему струсила и сбежала? Чего тогда испугалась?

В голове без конца по кругу мысль, что когда бы она могла с кем-то встречаться, если всё время была со мной или под охраной? Только если это кто-то из своих. Но кто? Влад, Измаил? Нет. Один только появился, второй не предаст. Если уж во Владе сомневаться, тогда и самого себя нужно подозревать.

А если она не была беременна? Ну, говорят же, что тест может показать беременность, если там какая-то болячка развивается, в организме. Или ошибка. Но это один тест мог ошибиться, но не восемь же?

И каждый день, все эти мысли бегали по кругу. И лучше бы мне вот вообще этого всего не знать. Сам себе я мог признаться, что предпочёл бы не знать об измене, и что ребёнок не от меня.

Принимать новую реальность, после ухода жены, не было сил. Всё внутри вставало на дыбы. Я до сих пор не мог заставить себя уехать от деда с матерью и вернуться в свой дом. Да и...

С момента возвращения деда от Зафара в доме словно собираются грозовые тучи. Увидев меня, он с радостной улыбкой спросил:

- А где же Кирочка? - моя жена всегда была для него долгожданным и желанным гостем, когда приезжали, её он обнимал, даже вперёд меня.

- Дед, Кира решила уйти. - Не стал тогда вдаваться в подробности. - У неё другой мужчина.

Дед долго не мог принять мой ответ, а я не хотел поднимать все эти подробности. Дед прислушался, даже стены дома не могли полностью скрыть звуки. Ещё одна головная боль. Князь уже второй день выл. Не скулил, не лаял, а именно выл, надсадно, болезненно, заставляя сердце тревожно сжиматься.

- Совсем сдурел пёс на старости лет, никак не заткнется. Видно нужно усыплять. - Сказала мать.

- Дамира! - резко и грубо одернул мать дед. - Ты забываешься! Ты распоряжаешься в моём доме, но не в жизни. И ты здесь не хозяйка. Только я решаю, что и как здесь будет, и по каким порядкам в этом доме живут. Кого не устраивает, может уходить в свой дом!

Не успев толком вернуться, дед пошёл на псарню.

- Мам... - Мать еле сдерживала слёзы обиды, от резких слов деда.

- Ничего, сынок. Афзал иногда бывает резок. - Не подала виду, что обижена и расстроена мать.