Цена твоего прощения

- Главное, что жив. Он живучий и сильный, выкарабкается. А ты поможешь. Мы поможем. И всё будет хорошо. Правда? - мудрая моя девочка, знает, когда промолчать, а когда слово необходимо.

Замираю на мгновение внизу лестницы, наблюдая, как она поднимается, оборачивается, улыбается. И взгляд такой, мягкий, полный тепла и понимания, поддержки. Моя удивительная девочка. Уже сотни таких моментов в сердце, и в каждом ты."

"Прижимаю её к себе, как привык за эти месяцы, вдыхаю запах её волос, чувствую её дыхание на своей груди и понимаю, что если со мной что-то случится, если я, как Влад, окажусь на койке в реанимации, мне будет ради кого и ради чего вернуться даже с того света. С этими мыслями я и уснул.

Чтобы проснуться от стона Киры.

- Кира? Ты чего? Что случилось! - она вся белая, лоб в испарине, лежит скрючившись.

У меня сон как водой смыло. С такой скоростью я не подскакивал с кровати и не одевался даже в армии.

- Тошнит... - стонет моя девочка.

Не мешкая, подхватываю её с кровати и несу в ванну, стоило ей только склониться над унитазом, как её начинает выворачивать. Я не знаю, чем помочь, держу волосы, целую затылок, глажу по животу, подсовываю полотенца. А у самого паника. Заболела? Или отравили? Подсунули что? Переутомление? Загнал девчонку! Точно. Там двадцать лет пи@дили и живые, и мертвые, а она одна разгребает! Она умывается, на меня не смотрит.

- Уйди, пожалуйста. – Просит, чуть не плача.

- Не понял? С херов ли я уходить должен? - доходит, как до жирафа, что видимо это из-за того, что тошнота по утрам не самое красивое зрелище. - Кир, если помнишь, мы почти что именно с этого и начали наше знакомство. Детям будем рассказывать, что когда познакомились, папа у мамы рвоту вызывал... Кииир... Кира, а когда у тебя последние женские крови были?

- Ну... – стоит, глазами на меня хлопает и отвечает еле слышным шёпотом. - Перед свадьбой... Я и внимания не обратила, что их нет. Думаешь, мы... Того?

- Сейчас узнаем.

Минут через сорок взмыленный Измаил с бешеными глазами притаскивает из ближайшей аптеки штук восемь разных тестов, и всё-таки выгнав меня из ванной, Кира запирается там минут на пять, которые мне показались вечностью. Удержаться и не вломиться к ней, было с моей стороны просто эталоном терпения и выдержки.

- Кира, что там?- смотрю на бледную мордашку и распахнутые глаза, когда она всё-таки открыла эту чёртову дверь.

Все восемь тестов лежат, аккуратно разложенные на бумажном полотенце, и все дружно мигают двумя сплошными. Смотрю на тесты, смотрю на жену, опять смотрю на эти тесты. Поворачиваюсь к жене. Подхватываю её и кружу, подбрасываю и ловлю. Ой, дебил! Ей же плохо, тошнило только что, а я её трясу со всей дури.

Смотрю на неё и набрасываюсь с поцелуями. Для полного счастья, мне не хватает только одного, трёх банальных слов от собственной жены.