Прощение славянки

В Нефтегорске Турецкий встречал Анатолия Петровича у трапа самолета, его пропустили работники аэропорта, когда он предъявил свое удостоверение. Все-таки в провинции к людям из столицы относятся с должным пиететом, подумал первый помощник генерального прокурора, сверкая генеральскими звездочками на погонах.

Поздоровались, Турецкий сразу стал вводить эксперта в курс дела.

– Анатолий Петрович, ничего, если мы сразу на кладбище поедем? Я подумал, что вы все равно захотите присутствовать при эксгумации. События разворачиваются таким образом, что нужно торопиться.

– Ладно, если так надо, – согласился Живов. В самолете он уже поел и подремал, так что вполне был готов приступить к своим обязанностям. – Постановление об эксгумации уже вынесено? Близких родственников уведомили?

– А как же! И постановление вынесено, и родственников уведомили. Кстати, жена Груздева сама заинтересована в эксгумации. Она тут предпринимала попытки собственного расследования. Ее информация нам помогла.

– В какой степени разложения могут находиться трупы?

– Да, можно сказать, совсем свеженькие. Им всего-то восемь дней. К тому же морозы здесь, почва промерзла.

– Да, в Москве холодина, и здесь не лучше. Вот отрядили бы нас куда-нибудь в теплые края – на Гаити, например… – размечтался Живов. – Заодно покупались бы.

– Там климат тропический, трупы скорее разлагаются, – поспешил развеять приятные мечты эксперта Турецкий.

– Я эти трупы в любом виде разложения видел, – успокоил его Живов.

Пока коллеги вели приятную беседу, показалась кладбищенская стена из красного кирпича, такая высокая, что скрывала кресты и памятники.

– Солидное кладбище, – констатировал Живов.

– Да, это элитное. Здесь местную знать хоронят и бандитов. Я сегодня заезжал сюда с Яковлевым, договаривался с могильщиками. И как раз привезли одного бандита хоронить. Гроб – произведение искусства. Дубовый, отполированный, блестит на солнце. Ручки, по-моему, из золота. Тоже блестят. И крест на гробу блестит. Наверное, золотой.

– Да уж, из чистого золота… – рассмеялся Живов. – А почему вы решили, что бандита, а не, к примеру, какого-нибудь нефтяного олигарха?

– Так ведь покойного публика другая в последний путь провожала. Одна братва. Вся улица до самого кладбища была уставлена иномарками. Зато бабулькам повезло, вот они сегодня урожай милостыни собрали! Очень удачный день у них был. Еще один признак, по которому бандитов от богатой публики отличить можно. Богатеи сроду так не расщедрятся, чтоб милостыню направо и налево раздавать."

"– А бандит этот, видно, из главарей был, раз такие пышные похороны ему устроили.

– По совместительству один из совладельцев местных казино. Его братва из враждебной группировки битами забила.