Прощение славянки

Спустя десять минут группа в полном составе собралась у своего шефа. На этот раз Турецкий быстро справился с «жучками», но на всякий случай пошарил по комнате небольшим устройством – не установили ли новые. Когда все расселись, Яковлев заинтересованно взял в руки маленькую металлическую коробочку с усиками:

– Что за шпионская штучка? Новая модификация «акулы»?

– Ага. Огородников выдал. Говорит, японская новинка. Ему один коллега передал. Они боятся, как бы люди Певцева нам новых «жучков» не понаставили. У нее зуммер начинает работать, если на определенном расстоянии «жучок» установлен.

– Надо же, совсем маленькая. – Галя уважительно изучала «акулу», – я тоже такой еще не видела. У Вячеслава Ивановича она половину кейса занимает.

– Японцы – большие умельцы, – усмехнулся Турецкий. – Ну, ближе к делу. У нашего суперследователя Светланы есть важная информация.

Перова начала свое сообщение, подробно останавливаясь на отдельных деталях. Когда она дошла до выражения одного из бандитов про «военную косточку», Яковлев перебил ее:

– Уверен, это он о Певцеве говорил. Второй-то поумнее, болтуна потом одернул. Ну надо же, каких подонков Певцев использует в своих целях! Никем не гнушается!

– Да, это люди Димы Большого, их банда нас вчера преследовала, – сказал Турецкий. – Продолжай, продолжай, Света, чем они эту Лапшину все-таки взяли?

– А разве мало? Запугали до смерти, – вступилась за Лапшину Галя.

– Денег много дали, купили они ее, – продолжила Светлана.

– Я так и знал, что без взятки здесь не обошлось. – Турецкий удовлетворенно хлопнул ладонью по столу.

– Сначала смертью пригрозили, потом денег дали. Кнут и пряник – обычная тактика запугивания. Но дальше самое интересное. Мы с этой несчастной договорились, что я заношу, как будто с ее слов, в протокол, что она действовала строго в соответствии с актом вскрытия. И потом я должна во всеуслышание где-нибудь повозмущаться, что в своих манипуляциях она не призналась. Чтобы отвести от нее подозрение, что именно она стала источником информации о фальсификации акта экспертизы. А настоящее признание – вот оно. Тут все сказано четко и ясно.

– Ну, это ладно, возмущаться можешь в своем номере, когда пригласишь нас туда и в красках опишешь, как стойко она вела себя на допросе. А сейчас расскажи, от чего все-таки погибли Груздев, Жбанов и Славский.

– Сначала о Груздеве. Доктор Славский обнаружил на теле мэра прижизненные повреждения, указывающие на признаки борьбы потерпевшего перед гибелью. И в своем акте он перечислил эти повреждения на голове, руках и туловище Груздева. Кроме того, он зафиксировал следы инъекций в вену.