Прощение славянки

– Да ради бога, если к ним нельзя будет подкопаться, я не против. А насчет «не мои» вы явно скромничаете.

Самарин оставил уточнение нового мэра без ответа и продолжил:

– Моими бумагами занимаются профессионалы. Никто не подкопается.

– Тогда по рукам.

Слышен хлопок ладоней, веселый смех, опять звон бокалов.

– А во владение виноградниками я когда могу вступить?

– Да хоть завтра. Мой человек составит нужные бумаги. Кстати, в данную минуту в вашу машину загружают два ящика сицилийского вина. Только вы сразу не слишком налегайте на него: оно очень пьянящее. Сначала не чувствуешь, потому что у него необыкновенный вкус и тонкий аромат. А потом как шибанет по мозгам."

"– Но на ногах-то удержаться можно? – расхохотался Курочкин.

– Можно, но на вас оно уже действует. Этот божественный напиток владеет не только пьянящим, но и веселящим качеством. Особенно он действует на женщин. Они пьянеют уже после первого бокала.

– И тогда их можно брать тепленькими? – Курочкин захрюкал от смеха.

– Горяченькими… – довольно рассмеялся Самарин».

Запись закончилась. Давыденко задумался. Ясно, почему Самарин так развеселился. Еще бы, теперь у него свой, ручной мэр, за широкой спиной которого можно скрывать налоги, не сильно печалясь о последствиях незаконных сокрытий. Купленный виноградными плантациями и пьянящим и веселящим вином, мэр прикроет своего благодетеля, чего бы ему это ни стоило. А учитывая, что чистая прибыль от реализации вина потечет прямо в карман мэру, он очень постарается, чтобы не возникало никаких неприятностей. Слишком большой куш он отхватил, чтобы не стараться для своего нового друга.

Картина гибели мэров становилась все яснее. Давыденко вдруг вспомнил украинскую пословицу, которую когда-то услышал от своей бабушки Оксаны:

«Паны дерутся, а у холопов чубы трещат». В данном случае в роли панов (господ) выступали олигархи Сатановский и Самарин, а холопами, конечно, были их ставленники – мэры.

Господа продолжали воевать за влияние на нефтяном рынке Нефтегорска. Недолго Курочкин радовался своим виноградникам и винным рекам, которые сулили шикарную жизнь. Он даже не успел воспользоваться предложением Самарина и съездить на Сицилию, отдохнуть от тяжких трудов, которые свалились на него непосильным бременем, когда он возглавил администрацию города. Не прошло и трех месяцев, как в местной газете появился некролог и его большой портрет в траурной рамочке. Давыденко прочитал слова прощания местной администрации с безвременно ушедшим мэром, которому они пели дифирамбы как деятельному и хозяйственному градоначальнику, так многообещающе взявшемуся за наведение порядка в городе. Например, в плане реконструкции Нефтегорска предложил проект детского парка с аттракционами.