Прощение славянки

 – Огородников пожал ему руку."

"Сержант расплылся в довольной улыбке.

– Надо и машину к экспертам доставить, – пробурчал Огородников, обращаясь к Гале, когда они вновь тронулись с места. – В такой и не поездишь, только народ пугать. Вот блин, теперь с Ремизовым объясняйся!..

– Так вы же при исполнении были, можно сказать, жизнью рисковали. Бронированная машина нам жизнь спасла.

– Оно-то так, но обозлится начальник. Он и эту со скрипом разрешил. А ну как новую не даст?

– Мы ему не дадим! – вдруг пригрозила заочно Ремизову Галя. – Мы организуем звонок из Москвы, из МВД. Он не посмеет не выполнить приказа министерства.

– Может, сразу с Москвы и начать? – размышлял вслух Огородников. – Тогда просить не надо, унижаться. А так он нам сразу выдаст, без лишних слов, по приказу заместителя генерального прокурора.

– Сейчас Турецкому позвоню, пускай займется. – Галя вызвала Турецкого на своем мобильном.

– Встретимся в прокуратуре! – Александр Борисович был очень взволнован, услышав короткий рассказ Гали.

Там их уже ждали, сотрудники высыпали на улицу, рассматривая машину, высказывали свои предположения, чем же Огородников так допек бандитов, что те его изрешетили.

– Надо брать этого Мясникова и его брата, – сделал вывод Турецкий, когда узнал подробности преследования машины Огородникова, а затем ее расстрел.

– Я со своими операми поеду, – сказал хмуро Огородников. Он уже немного успокоился, нервная дрожь прошла, ярость он сумел усмирить. – А вы тогда к отцу Петру и в церковь. Вечером встретимся, я к вам подъеду… Живем, как в сказке: чем дальше, тем страшнее. – Он посмотрел на Галю. – Все никак не спрошу – как вы-то?

– В порядке. Сначала, правда, в шоке была. Хотя чего? Сама себе работу выбрала такую, что несовместима со спокойной жизнью. Значит, должна быть всегда готова ко всяким неожиданностям. Но тут все так быстро и неожиданно произошло…

– Ремизова на месте нет, как с машиной будем? Я-то поеду со своей опергруппой на обычной, и вам сейчас дадут водителя и машину, но не бронированную. Правда, я думаю, вам ничего особенно не грозит, это опять за мной охотились. Вы уж, Галя, извините, что я вас за собой потянул.

– Все понимаю, не волнуйтесь за нас.

Они разъехались в разные стороны.

Отец Петр был очень бледен, под глазами черные тени. Увидев Турецкого, он обрадовался:

– Я почему-то догадался, что вы придете…

Голос его был тихий и слабый, и Турецкий сел поближе, чтобы диакон не напрягал голосовые связки.

– Вы не догадываетесь, что с вами случилось?

– Отравление. Мне врач сказал, что у меня в организме нашли какие-то токсины. Ума не приложу, откуда они взялись.