Согрей меня, или Научи меня прощать

Я сама знаю, в какую сторону мне лучше всего повернуть, где лучше всего приостановиться и когда лучше рвануть вперед.

– И все же ты самая красивая и уверенная в себе девушка, которую я когда-либо видел.

– Значит, тебя привлекают уверенные в себе девушки?

– Как раз нет. Ты являешься исключением из правил.

– Надо же! Своими словами ты оказал мне большую честь, – сказала я язвительно и почувствовала, как ладонь Артура легла мне на шею.

Его пальцы были теплыми и приятными, и я ощутила, как сильно и трепетно забилось мое сердце.

– Ты вся дрожишь. – Артур наклонился и коснулся губами моего уха.

– Это нервы, – ответила я шепотом.

– Почему ты нервничаешь?

– Потому что в последнее время слишком много всего произошло…

– А ты постарайся ни о чем не думать.

– Я попробую.

Скинув с себя шубу на пол, я стала быстро расстегивать пуговицы на кофте. Но вместо того чтобы приступить к решительным действиям, Артур посмотрел на упавшую шубу и растерянно спросил:

– Может, ее поднять?

– Зачем? – спросила я крайне возбужденно и тяжело дыша.

– Она же очень дорогая…

– Да и черт с ней!

– Ты думаешь?

– Я в этом просто уверена!

– Тебе виднее.

После своих последних слов Артур поцеловал меня в губы, и я ощутила на своих бедрах до безумия приятные скользящие прикосновения. Я и сама не знаю, как так вышло, но уже через несколько секунд мы лежали прямо на шубе, осыпая друг друга страстными поцелуями и сплетясь в жарких объятиях. Слегка приподняв голову, я отчаянно улыбнулась и прошептала:

– А теперь у меня какие глаза? Тоже холодные?

– Теперь нет. В них такая чудовищная страсть…

– Так утоли же ее быстрее!

Артур оказался на редкость умелым, ласковым и нежным любовником, думающим в первую очередь не о себе, а о том, как доставить истинное удовольствие женщине. Он отнесся ко мне очень бережно. Так бережно ко мне не относился ни один из моих бывших мужчин. Я чувствовала себя самой желанной, самой красивой и самой сексуальной женщиной на свете. Он ласкал меня осторожно, словно боялся, что его пальцы могут причинить мне боль. Так осторожно, будто мое тело представляло собой какой-то неимоверно дорогой слиток, от прикосновений к которому чересчур дрожат руки и темнеет в глазах.

Я не помню, сколько времени мы занимались любовью, но это время показалось мне вечностью, словно я находилась в другом измерении, где-то между реальностью и моими фантазиями, между обрушившейся на меня страстью и полным опустошением, связанным с сильной усталостью и активным биением моего сердца. А нашей сексуальной фантазии не было никакого предела. С каждым разом границы отодвигались все дальше и дальше.