Согрей меня, или Научи меня прощать

Я начну с бассейна и задней части дома.

– Пожалуйста, – почти в один голос ответили мы с Александром, и я принялась спешно допивать кофе.

– Спасибо. Я вас не побеспокою. Дом слишком большой, поэтому я убираю здесь не одна, а со своей семнадцатилетней дочерью. Наводить порядок в таком доме мне одной не по силам.

Полина уже хотела было выйти из кухни, но в этот момент откуда-то послышались громкие женские крики.

– Что это? – Я удивленно посмотрела на Александра.

– Кричит кто-то.

– А кто?

– Это моя дочь кричит, – испуганно произнесла домработница и пулей вылетела из кухни.

– Что случилось, как ты думаешь?

– Не знаю, – Александр пожал плечами и встал. – Ты сиди. Я пойду посмотрю.

– Я с тобой.

Бросившись следом за домработницей, мы чуть не столкнулись с рослой и пышной не по годам девушкой, ее дочерью, которая громко рыдала и кричала так, как кричат на похоронах, когда навсегда прощаются с покойником. Полина засыпала ее вопросами:

– Леся, тебя напугал, что ли, кто? Что случилось? Да скажи же ты наконец, что случилось?! – Она обняла бросившуюся ей на грудь дочь и принялась ее успокаивать: – Лесенька, кто тебя напугал? Ну скажи, кто?

– Там… Там… – Девушка не могла справиться с рыданиями и произнести еще хотя бы одно слово.

– Да что там-то? Что там?

– В бассейне… Нет… Я боюсь! Там…

Глава 5

Мы добежали до бассейна за считанные секунды. И как только в него вошли, тут же остановились как вкопанные.

– О боже… – Я почувствовала, как у меня закружилась голова, и, для того чтобы не свалиться в обморок, прижалась спиной к стене. – О боже! Галка… Галечка… Галчонок…

На бортике бассейна, рядом с опрокинутой бутылкой виски и разбитыми рюмками, лежали два обнаженных тела – Юрия и Гали. То, что они были расстреляны, не вызывало сомнений. Слишком много пулевых ранений и очень много крови.

Стоящая рядом со мной домработница сразу схватилась за сердце, закричала и выбежала из помещения. Александр расстегнул ворот рубашки, побледнел, словно сам был покойником, тяжело задышал и, сжав кулаки, забормотал что-то себе под нос. Я по-прежнему стояла у стены и плохо отдавала себе отчет в том, что случилось. Видимо, я просто находилась в шоке и не могла адекватно мыслить и реально соображать. Я еще не поняла всей картины произошедшего, не ощутила всего ужаса и толком не осознала, что эти двое мертвы и что больше я никогда не услышу их голоса, не увижу их счастливые, улыбающиеся лица. Я ничего не понимала и практически ничего не видела. А только так, какие-то куски, отрывки, воспоминания…

Мне почему-то не хотелось думать о мертвой Галине. Я думала о живой. Мне вдруг показалось, что если я сейчас позвоню ей на мобильный, то она обязательно снимет трубку, обрадуется моему звонку и предложит выпить по чашечке кофе.