Согрей меня, или Научи меня прощать

Посмотрев на потрясенную Викторию, я попыталась привести ее в чувство и крайне осторожно произнесла:

– Вика, я уже говорила это Александру, но теперь хочу повторить еще раз при тебе, как при свидетеле.

– Что еще? – Виктория вздрогнула, у нее на глазах показались слезы.

– Если со мной что-то случится…

– А что с тобой может случиться? – Она уже пришла в себя и, кажется, могла рассуждать здраво.

– Мало ли… Может, мне завтра кирпич на голову упадет или меня машина собьет у самого дома. Я связалась с адвокатом и написала письмо, в котором четко изложила, что если со мной что-то случится, то это дело рук нашего уважаемого Александра Игоревича. К письму приложена справка о моей еще совсем маленькой беременности. Так что в случае моей смерти на Александра Игоревича будет заведено уголовное дело.

– Люба, ты о чем? Саша не способен на подобное!

– Вика, ты не знаешь Сашу.

– Не думаю. Мы знаем друг друга черт знает сколько лет! Можно подумать, что ты его знаешь…"

"– И все-таки есть моменты, которых ты не знаешь.

– Я не хочу знать дурное об Александре, потому что очень хорошо к нему отношусь. Я все понимаю, но мне страшно подумать, как эта ситуация отразится на Татьяне. У нее больное сердце. Вы просто оба решили ее погубить.

Она не выдержит. Можете считать, что ее уже нет. Это известие убьет ее окончательно.

– И я про то же! – тут же прорвало Александра. – Быть может, хоть ты объяснишь этой дуре, что ей не стоит рожать! Что она никому и ничего не докажет и что ей лучше всего сделать аборт! Она уже не маленькая девочка, которая боится абортов и не знает, что последствия пьяного залета отражаются в первую очередь на несчастном ребенке.

– Люба, тебе это надо? – Вика поджала губы.

– Ты о чем?

– О том, что тебе не стоит рожать. Своим необдуманным решением ты разрушишь не только жизнь Татьяны и Александра, но и свою собственную.

– Вика, я готова сделать аборт, но при одном условии, – сделала я следующий ход в своей игре.

Изрядно вспотевший Александр заметно оживился и, достав носовой платок, вытер льющийся по лицу ручьями пот.

– Говори, – произнес он с надеждой.

– Говорю.

Достав из сумочки несколько сложенных ксерокопий, я положила их перед Александром.

– Это ксерокопии документов на одно помещение, которое администрация забрала за долги. Сейчас оно опечатано. У меня есть точные сведения, что в самое ближайшее время это двухэтажное здание совершенно по смешной и бросовой цене отпишут одному предпринимателю. Правда, за какие заслуги, непонятно. Думаю, что в этом варианте сыграли определенную роль родственные связи. Другого просто не может быть.

– И чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы это помещение по той же смешной и бросовой цене отписали тебе. Цена действительно смешная.