Скала Прощания. Том 2

– Я действительно считаю, что существуют более важные проблемы, на которые его величеству нужно обратить внимание, и не стоит тратить время на поиски брата. Силы Джошуа сломлены в Наглимунде, и я не вижу смысла в том, чтобы его преследовать. Он не найдет поддержки, как зерно на каменистой почве. Никто не посмеет нарушить указ Верховного короля и дать приют предателю. – Он снова пожал плечами. – Но я лишь советник. Король сам решает, что ему делать.

Элиас, продолжавший смотреть на собравшихся, казалось, не обращал внимания на их разговор и рассеянно потер лоб под железной короной, словно она вызывала у него неприятные ощущения. Гутвульф подумал, что кожа у короля стала болезненно прозрачной.

– Странные дни, – пробормотал Элиас, казалось, он обращался к самому себе. – Странные дни…

– Да, странные дни, – согласился Гутвульф, вовлекаясь в опасный разговор. – Священник, я слышал, вы находились в Санцеллане в ночь убийства Ликтора.

Прайрат с серьезным видом кивнул.

– Жуткое дело. Какой-то безумный культ еретиков, так я слышал. Надеюсь, Веллигис, новый Ликтор, очень скоро с ними покончит.

– Ранессина многим будет не хватать, – медленно проговорил Гутвульф. – Он был популярным и уважаемым человеком даже для тех, кто не принял Истинную веру.

– Да, он был могущественным человеком, – сказал Прайрат, и его черные глаза сверкнули, когда он искоса посмотрел на короля. Элиас по-прежнему не поднимал взгляд, но судорога боли исказила его бледное лицо. – Очень могущественным, – повторил красный священник.

– Мои люди не кажутся довольными, – прошептал король, опираясь на каменные перила.

Ножны его массивного двуручного меча заскребли по камню, и Гутвульф с трудом сдержал дрожь. Его все еще преследовали сны об отвратительном клинке и двух его братьях!

Прайрат подошел к королю, и граф Утаниата отступил в сторону, не желая прикасаться даже к плащу алхимика. Когда Гутвульф повернулся, он увидел стремительное движение в арке, занавес взметнулся, появилось бледное лицо, тускло сверкнула сталь. Через мгновение раздался пронзительный крик.

– Убийца!

Прайрат отшатнулся от каменных перил, между лопатками у него торчала рукоять кинжала.

Следующие мгновения прошли в жутком, замедленном темпе, апатичные движения Гутвульфа, неповоротливые мысли у него в голове – казалось, он и все, кто находились на балконе, попали в удушающую липкую грязь. Алхимик повернулся, чтобы посмотреть на напавшую на него старую женщину с дикими, сверкавшими глазами, которую отбросило на каменный пол за спиной священника. Губы Прайрата раздвинулись в жуткой собачьей ухмылке, полной боли и ярости. Он поднял в воздух сжатый кулак, и от него во все стороны начало распространяться странное серо-желтое сияние.