Скала Прощания. Том 2

Она с презрением относилась к заботе и, казалось, считала его лишь хитрым придворным – Эолейра, который ненавидел вероломство, однако был вынужден им овладеть на службе ее отцу! Когда он пытался как-то облегчить ее жизнь и боль, она оскорбляла его и поворачивалась спиной, и ему оставалось лишь наблюдать ухудшение ее болезни. В то время как земля вокруг вызывала у него все больше отвращения, разум Мегвин наполняли странные фантазии, а он ничего не мог сделать.

Эолейр уже два дня ехал через пустынные долины Грианспога в сопровождении лишь собственных холодных мыслей.

Поразительно, как быстро Скали удалось стать постоянным хозяином Эрнистира. Ему оказалось мало владеть домами и строениями, все еще стоявшими в Эрнисдарке, а также окружавшими его деревнями, – тан Кальдскрика начал строить новые, огромные дома из грубо отесанного дерева. Границы леса Сиркойл быстро отступали, а на месте деревьев торчали лишь голые пни.

Эолейр ехал вдоль горных хребтов, наблюдая за крошечными фигурками в долинах и прислушиваясь к стуку молотков плотников, который разносился по заснеженным склонам.

Сначала он не мог понять, зачем Скали столько домов: армия завоевателей, хоть и внушительных размеров, едва ли была такой огромной, чтобы им не хватило места в брошенных домах Эрнистира. И только взглянув на низкое северное небо, понял, что происходит.

«Должно быть, все риммеры Скали перебираются сюда с севера – старые и молодые, женщины и дети. – Эолейр посмотрел на крошечные, старательно работавшие тени. – Если в Эрнисдарке идет снег в конце тьягара, то Наарвед и Скогги, вероятно, превратились в ледяной ад. Пусть сожрет меня Багба, что за мысль! Скали загнал нас в пещеры. А теперь собирает риммеров, чтобы поселить на наших, захваченных им землях».

Несмотря на страдания, перенесенные его соплеменниками от рук воинов Скали Острого Носа, несмотря на гибель короля Ллута, мучительную смерть принца Гвитинна и сотен храбрых солдат самого Эолейра под серым небом западных лугов, граф неожиданно, и к собственному удивлению, обнаружил, что запасы глубокого гнева и холодной ненависти в его душе все еще себя не исчерпали. Уже одно то, что люди Скали беспрепятственно пользовались дорогами Эрнисдарка, было плохо, но мысль, что они привезут своих женщин и детей, чтобы поселить их в Эрнистире, наполняла Эолейра неуправляемой яростью, более сильной, чем та, что он ощутил, когда первый эрнистириец пал в долине Иннискрич. Оставаясь беспомощным на вершине горы, он проклинал захватчиков и обещал себе, что сделает все, чтобы шакалы Скали с горестным воем вернулись обратно в Кальдскрик – те, что не умрут на бесценной земле Эрнистира, которую они захватили.