Скала Прощания. Том 2

Они шли вдоль маленькой, но живой речушки, веселый голос которой многократно повторялся в залах с колоннами деревьев, а под влажной листвой лежала плодородная черная земля. У Саймона кружилась голова, мелодия Адиту текла в его мыслях, точно ручей по руслу из гладких камушков. Как долго они идут? Сначала ему казалось, будто вместе они сделали лишь несколько шагов, а получалось, что миновали часы – дни! И почему исчез снег? Ведь всего несколько мгновений назад он был повсюду!

«Весна! – подумал Саймон и почувствовал, как у него внутри рождается радостный смех. – Я думаю, мы входим в Весну!»

Они шли дальше вдоль ручья. Музыка Адиту звучала и звучала, текла, как вода в реке. Солнце скрылось, и закат расцвел на небе, точно роза, опаляя листву, ветви и стволы деревьев Альдхорта огненным сиянием, раскрашивая камни алыми сполохами. На глазах у Саймона яркий свет вспыхнул и умер на небе, его быстро сменил пурпур, который, в свою очередь, поглотила траурная мгла. Казалось, мир перед ним стремительно меняется, но он все еще чувствовал, что ступает по твердой земле: одна нога следовала за другой, рука Адиту продолжала крепко сжимать его пальцы.

… Мантия слушающего камня черна, точно агат,Его кольца сияют, как звезды, —пела она, и на куполе небес загорелись белые звезды. Они расцветали и тускнели в танце постоянно менявшихся узоров. Время от времени появлялись не совсем понятные очертания лиц и фигур, оставлявших следы в звездном свете на фоне черного неба, но они быстро растворялись и исчезали.

И девять из них он носил; а один палецПоднимается и пробует южный бриз…И по мере того как Саймон шел дальше под бархатно-черным небом и вращавшимися звездами, ему казалось, что вся его жизнь проходит с невероятной быстротой; и одновременно ночное путешествие представлялось ему одним почти бесконечным мгновением. У него возникло ощущение, будто само время течет сквозь него, оставляя дикую смесь ароматов и звуков. Альдхорт превратился в единое, постоянно менявшееся живое существо, в то время как смертельный холод отступал, и сквозь него пробивалось тепло. Даже в темноте Саймон чувствовал огромные, почти судорожные перемены."

"Они шли в ярком звездном сиянии вдоль щебетавшей, смеявшейся реки, и Саймону казалось, что он может почувствовать, как зеленые листья растут из голых веток и трепещущие цветы пробиваются из промерзшей земли, а их хрупкие лепестки раскрываются, точно крылья бабочек. Лес сбрасывал зиму, как змея старую бесполезную кожу.

Песня Адиту пронизывала все, точно единственная золотая нить в гобелене приглушенных тонов.

… Фиалки в тенях ушей Линкса.