Скала Прощания. Том 2

Адиту склонила голову набок, изящно выгнула шею и посмотрела на Саймона так, словно он грязное, но забавное животное, оказавшееся на пороге ее дома.

– Мой брат, смертное дитя. Конечно меня послал Джирики. – Она не сводила с него взгляда, когда Саймон начал внезапно раскачиваться взад и вперед. – Но почему ты так странно выглядишь?

– Вы были… в моих снах? – горестно спросил он.

Она продолжала с любопытством на него смотреть, а он резко сел в снег у ее босых ног.

– Конечно, у меня есть сапоги, – позднее сказала Адиту. Каким-то образом она сумела развести костер, расчистив снег и собрав хворост рядом с тем местом, где упал Саймон, потом сделала легкое движение быстрыми пальцами – и огонь загорелся. Саймон неотрывно смотрел в пламя костра, пытаясь заставить свой разум нормально думать. – Я просто их сняла, чтобы подойти бесшумно. – Ее взгляд смягчился. – Я не знала, кто так оглушительно шумит, но, конечно, это оказался ты. Тем не менее очень приятно ощущать снег на коже.

Саймон содрогнулся, представив прикосновение льда к босым пальцам ног.

– А как вы меня нашли? – спросил он.

– Зеркало. У него очень сильная песня.

– Значит… значит, если бы я потерял зеркало, вы бы меня не отыскали? – спросил Саймон.

Адиту бросила на него серьезный взгляд.

– О, рано или поздно я бы тебя нашла, но смертные такие хрупкие. Возможно, я не увидела бы ничего интересного. – Она сверкнула зубами, и Саймон понял, что это улыбка.

Адиту казалась одновременно более, но и менее человечной, чем Джирики, – иногда по-детски беспечной, в другие моменты более экзотичной и чуждой, чем ее брат. Многие качества, которые Саймон наблюдал у Джирики – кошачье изящество и бесстрастие, – в его сестре были выражены сильнее.

Пока Саймон раскачивался назад и вперед, все еще сомневаясь, не спит ли он и в своем ли уме, Адиту засунула руку под белый плащ – который, как и белые штаны, делал ее почти невидимой на фоне заснеженного леса, – вытащила сверток в блестящей ткани и протянула Саймону. Некоторое время он неловко пытался его развернуть – и наконец обнаружил внутри каравай золотисто-коричневого хлеба, казалось, только что из печи, и пригоршню больших розовых ягод."

"Саймону пришлось есть медленно, очень маленькими кусочками, чтобы ему не стало плохо; тем не менее после каждого у него возникало ощущение, что он попал в рай.

– Где вы это нашли? – спросил он, наслаждаясь ягодами.

Адиту долго на него смотрела, словно принимала важное решение, однако заговорила нарочито небрежно.

– Скоро ты все увидишь. Я отведу тебя туда – хотя такого еще не случалось прежде.

Саймон не стал спрашивать, что означают ее слова.

– А куда вы меня отведете? – вместо этого задал он вопрос.

– К моему брату, как он меня попросил, – сказала Адиту.