Скала Прощания. Том 2

Наконец, когда он почти лишился голоса, Саймон сообразил, что зовет мертвых. И это отчаянно его напугало, он понял, что совсем близко подошел к пропасти: звать мертвецов сегодня, значит, говорить с ними завтра, а потом и вовсе к ним присоединиться – живое существование безысходного безумия, возможно, такой исход даже хуже смерти.

Он лежал под ветвями и дрожал, но уже не только от холода. В нем поднимался мрак, и Саймон изо всех сил с ним сражался. Нет, он ни на мгновение не сомневался, что не хочет умирать, – но имело ли это значение? Похоже, от него уже почти ничего не зависело.

«Нет, я здесь не умру, – наконец решил Саймон, сделав вид, что у него есть выбор. Он посмотрел на свое отчаяние и начал отпихивать его прочь, успокаивая себя, как напуганную лошадь. – Я касался крови дракона. Я получил Белую Стрелу ситхи. Ведь это важно, не так ли?»

Он не знал, важно ли, но внезапно очень захотел выжить."

"«Я еще жив. Я хочу снова увидеть Бинабика и Джошуа… и Мириамель. Я хочу увидеть, как страдают Прайрат и Элиас за то, что они сделали. Я хочу вернуться домой, пусть у меня снова будет дом, теплая постель – о милосердный Усирис, если ты существуешь, позволь мне снова иметь дом! Не дай умереть в холоде! Позволь найти дом… дом… позволь мне найти дом!..»

Наконец к нему пришел сон. Ему казалось, что он слышит собственный голос, эхо которого разгуливало в каменном колодце. Только теперь он сумел ускользнуть от холода и тяжелых мыслей в более теплое место.

Он пережил эту ночь, а потом еще шесть таких же, и каждое следующее утро начиналось с застывшего тела и становившегося почти невыносимым голода.

Наступивший не в свое время холод убил многих детей Весны в утробе, но некоторые растения умудрились расцвести в короткий период обманчивого тепла, до того как вернулась еще более свирепая зима. Бинабик и ситхи давали ему есть цветы, но Саймон не запомнил, какие подходят для человека, и ел все, что ему попадались. Они не избавляли от чувства голода, но и не убивали. Кустики горькой желтой травы – очень горькой – сумели выжить под некоторыми снежными сугробами, и он ни разу не отказался от этого угощения. В какой-то момент, ослепленный голодом, он попытался есть хвою. У нее оказался чудовищно отвратительный вкус, а от смолы его борода превратилась в смерзшийся клок волос.

Однажды, когда мысль о том, чтобы съесть что-нибудь твердое, стала навязчивой идеей, дорогу ему перешел ошалевший от холода жук. Рейчел Дракониха множество раз говорила, что такие существа являются невероятной дрянью, но желудок Саймона стал могущественной силой и легко победил наставления Рейчел. Саймон не мог упустить такую возможность.

Несмотря на пустой желудок, первый жук дался ему нелегко.