Скала Прощания. Том 2

Неужели мы должны об этом забыть и продолжать поиски пропавшего мальчишки? В таком случае мы окажемся еще больше глупцами, чем он, сумевший так бездарно исчезнуть.

– Саймон совсем не глуп. – Бинабик надолго спрятал лицо в мехе на шее Кантаки. – И я устал нарушать клятвы. Я обещал его защищать. – Голос тролля заглушала шерсть волчицы, но в нем явственно слышалось напряжение.

– Нам всем приходится делать трудный выбор, тролль.

Бинабик поднял голову. Обычно кроткий взгляд карих глаз стал жестким, точно кремень.

– Не говори мне о выборе. Не учи трудностям. Забирай меч. На могиле своего наставника я поклялся защищать Саймона. Все остальное для меня не так важно.

– Тогда ты глупее всех, – прорычал Слудиг. – Нас осталось всего двое, и мир вокруг постепенно замерзает. Неужели ты отпустишь меня одного с мечом, который может спасти наши народы? И только из-за того, что не хочешь нарушить клятву, данную умершему наставнику?

Бинабик выпрямился. В его глазах сверкнули гневные слезы.

– Не смей так говорить о моей клятве, – прошипел он. – Я не стану слушать советы безмозглого крухока!

Слудиг поднял сжатую в кулак руку, словно собирался ударить маленького человека, потом взглянул на собственную дрожавшую руку, повернулся и пошел прочь с поляны. Бинабик не стал смотреть ему вслед, он лишь продолжал гладить мохнатую спину Кантаки. По его щеке скатилась слеза и скрылась в мехе капюшона.

Прошло несколько минут, в которые даже чириканье птиц не нарушало тишины.

– Тролль? – Слудиг стоял на краю прогалины, рядом с лошадьми. Бинабик продолжал смотреть вниз. – Ты должен меня выслушать. – Риммер оставался на месте, словно гость, которого не пригласили в дом. – Помнишь, вскоре после того, как мы встретились, я заявил, что ты ничего не знаешь о чести. Я хотел уйти и убить Сторфота, тана Вественнби, за оскорбления, нанесенные им моему герцогу Изгримнуру. Ты сказал, что мне не следует уходить. Сказал, что мой господин Изгримнур отдал мне приказ, и нельзя ставить его выполнение под угрозу, это будет не только нарушением кодекса чести, но и глупостью.

Тролль продолжал рассеянно гладить спину Кантаки."

"– Бинабик, я знаю, что ты благороден. Ты знаешь, что я такой же, – продолжал Слудиг. – Нам предстоит сделать тяжелый выбор, но союзники не должны спорить и обмениваться оскорблениями, как тяжелыми камнями.

Тролль ничего не ответил, но опустил руки от шкуры волчицы себе на колени.

– Я обесчестил себя, Слудиг, – сказал он наконец. – Ты поступил правильно, вернув мне мои же слова. Я прошу у тебя прощения, хотя не совершил ничего такого, за что следует извиняться. – Он повернул несчастное лицо к риммеру, который сделал несколько шагов обратно на поляну.

– Мы не можем вечно искать Саймона, – спокойно сказал Слудиг.