Измену гордым не прощают

Каким способом забираю, мне решать. Но... в ролике был ты.

Мозг не хочет соображать. Мозг до кровавой пелены перед глазами хочет уничтожать его!

И где-то там, на задворках моего сознания мелькают давние картинки секса с моим участием, в той самой квартире, возможно, даже на столе в кухне... Дани же, кажется, что-то там об измене на столе говорила? Только с кем? И в какой период моей бурной молодости - я уже толком и не помню. И откуда съемка? Кто снимал? Почему кто-то снимал у меня дома без моего ведома? Но эти все вопросы так и остаются незаданными, потому что он продолжает:

- Три года! Три года ты о ней не вспоминал! Я бы и дня без нее прожить не смог... Я ее ждал! Дал ей время забыть тебя! Какого хера ты снова появился в ее жизни? Впрочем, она не простит ни за что. Поэтому... прими ситуацию. Просто прими и будь, наконец, мужиком!

Может, я чего-то в жизни и не понимаю, да. Как там говориться? ""Чужая душа - потемки?"" Мне всё, что он говорит сейчас, такой дичью кажется, таким бредом несусветным, что я даже смысла, логики уловить не могу! Но, сука! Призыв принять и быть ""наконец"" мужиком, принимаю!

Бросаюсь на него, отоваривая теперь уже куда-то в челюсть. Сцепляемся прямо на капоте моей тачке. Получаю пару коротких тычков куда-то под ребра, потом лбом в нос. И только совсем короткая дистанция не позволяет его сломать - замах сделать не удается!

Где-то за нами раздается истеричный женский крик и грохот. Дани. И Кузнецов, с силой отталкивая меня в грудь, проявляет ""заботу"" о ""своей женщине"":"

"- Не при ней, Трофимов! Я не позволю!

29 глава. Слова, которые меняют всё

С балкона мне кажется сначала, что с Миром там, внизу, под моими окнами, дерется какой-то бандит, случайный мужик, непонятно для чего выманивший его к себе. Бросаю чашку с чаем на асфальт, справедливо полагая, что смогу отвлечь этого... который собой прижимает Мира к машине! Грохот от удара заставляет вскрикнуть - хоть и сделала сама, но все равно как-то неожиданно вышло!

Отвлечь удается. Он оборачивается. И хоть мне видно и плохо - они в тени, лиц не разглядеть! Но разве я могу его не узнать? Его... из тысячи!

- Трофимов, - выдыхаю, вцепляясь в открытую створку балконного окна.

- Дани, - снизу раздается спокойный голос Мира. - Иди в дом... моя хорошая! Мы сейчас поговорим... с Гордеем, и я вернусь!

Глупо? Глупо! Но мне почему-то неприятно осознавать, что Мир сейчас практически озвучивает Трофимову сам факт наших с ним отношений! И ничего в них такого уж предосудительного нет! Потому что Гордей сейчас для меня муж всего только на бумаге! И он первый изменил! И мы не живем вместе уже три года! Но...

Мне стыдно. Мне жгуче стыдно, что я позволила этому случиться! Позволила Миру думать, что он имеет все права!

А как на самом деле, Дани?

Ты все тянула, тянула...