Прощай, предатель! (СИ)

Только она всегда зовет своего сына полным именем с еле заметным словацким акцентом.

— Доброе утро, Владан. Не ждал так скоро? Ну ничего. Я решила сюрприз сделать. Тем более, что и так собиралась на внука посмотреть. Поздравляю, мой дорогой.

— Здравствуй, мама. Благодарю, — безупречно вежливо произносит Князев, но я так хорошо знаю все его интонации, что отчетливо различаю в голосе признаки скрытого неудовольствия. — Проходи.

Звонкий цокот женских каблучков в прихожей почему-то кажется мне слишком... многочисленным. Как будто там вовсе не одна пара женских ножек прогарцевала, а как минимум, две.

И эту мою мысль свекровь тут же подтверждает, объявив:

— А я не одна приехала. Узнаешь свою подругу детства? Она горела желанием тебя повидать и поздравить. Кроме того, я случайно узнала, что ты подыскиваешь сейчас новую секретаршу, не так ли? Это прекрасная кандидатура, Владан. А главное — свой человек, а не со стороны. Проходи, Марочка.

?Глава 25. Пропасть между нами

Пока свекровь самоуверенно приглашает «подругу детства» Владана в квартиру, я тщательно помешиваю чай в своей кружке. Это помогает взять себя в руки. Даже несмотря на раздражение, которое набирает обороты с каждым словом глубокоуважаемой Ады Адамовны Князевой.

Она всегда была такой — очень элегантной и уверенной в том, что мир просто создан для того, чтобы крутиться вокруг нее. Это прорисовывалось сразу и по рассказам Владана, и позже, по моим впечатлениям от нашего знакомства.

А еще я всегда чувствовала, что моя кандидатура в качестве невестки не понравилась ей с первой встречи.

Нет, словами моя свекровь это ни разу не выразила. Уж кому-кому, а ей тяжелый характер собственного сына был известен лучше всех. Князев терпеть не мог, когда окружающие сомневались в качестве его выбора. И попытки обесценить то, что принадлежит ему, могли закончиться серьезной моральной расправой.

Для всех, кроме меня и его матери... обычно."

"Но раздражать сына открытым проявлением пренебрежния и испытывать новые границы его терпения она не пожелала. Потому что с Адой Адамовной Князев всегда разговаривал в таких непривычно светских выражениях, что становился действительно похожим больше на какого-то киношного аристократа, чем на современного бизнесмена...

А со мной он был другим. Совсем другим. Простым и жадным, как мальчишка, внимательным и нежным... по крайней мере, до своей измены.

Думаю, Князев и сам понимал, что его мать вполне способна задеть меня какой-нибудь колкостью. Наверное, поэтому в день нашего знакомства и сказал нам — но при этом красноречиво глядя только на Аду Адамовну, — прямым текстом, что ждет от нас обеих только культурного общения. И будет очень разочарован, если любая из нас огорчит чем-то другую. Чисто случайно, конечно.