Прощай, предатель!

Пойду, — Плохишев поднимается с дивана и, сунув руки в карманы, направляется к двери. Потом вдруг притормаживает. — Слушай... не люблю раздавать непрошеные советы, но я бы на твоем месте уволил сучку.

— И так собираюсь.

— Ну и отлично. Первое правило хорошего бизнесмена...

— Интим и бизнес держать порознь, — прерываю его безразлично. — Хорош, а? Заебал ты меня своим жизненным девизом. А со своим дерьмом я как-нибудь сам разберусь, вали уже давай.

— Со своим-то ты разберешься, а с чужим? Эта твоя Нонна и так уже тебе подкинула проблем. Думаешь, прибежала бы сюда вчера твоя жена, если бы на ее звонок любимому верному муженьку не ответила чужая баба?

Чувствую, как меня обдает нехорошим холодом. В груди начинает зарождаться глухая, тяжелая ярость.

— В смысле..? — сузив глаза, медленно поднимаюсь из-за стола во весь рост.

— В прямом, — легко отвечает Плохишев. — Вчера, пока ты с поставщиками на дегустации винцо нюхал, твоя секретарша вертелась тут. Я ее с твоей мобилой тут видел. И слышал. Она как меня заметила, валенком прикинулась, типа всë случайно... но я таких скользких баб знаю, как облупленных. Так что увольняй на хер свою минетчицу, пока еще больше дерьма не натворила. Не будь дебилом, Князь.

Выдав свое запоздалое откровение, он выходит из кабинета... и именно в этот момент мимо него в щель дверного проема змеей проскальзывает гибкая девичья фигурка.

Моя секретарша Нонна.

— Владан Романович, — частит она быстрым просительным тоном, — пожалуйста, можно с вами поговорить по очень важному вопросу..?

Плохишев за ее спиной демонстративно закатывает глаза и прикрывает наконец дверь с той стороны.

Я медленно обхожу собственный стол и останавливаюсь. Внутри продолжает бурлить тяжелое варево эмоций. Разглядываю миловидное юное личико с умоляющими красивыми глазами в обрамлении струящихся по плечам густых белокурых волос с таким чувством, что впервые его вижу. Потому что подмечаю в нем то, на что раньше как-то и внимания не обращал...

Хищную целеустремленность. Дикую обиду. И безумную, прямо-таки болезненную жажду внимания...

Блядь.

Она в меня втрескалась. Только этого еще не хватало для полного пиздеца.

Нонна делает шажок ко мне и быстро-быстро говорит задыхающимся от волнения шепотом:

— Влад, мне очень-очень жаль, что вчера все так получилось! Я места себе не нахожу, так стыдно! Дарья Алексеевна сильно расстроилась, наверное... Развода требует, да?

Сдерживая ярость только одной силой воли, я присаживаюсь на край стола. Руки, стиснутые в кулаки, прячу в карманы брюк... и тяжелым изучающим взглядом исподлобья наблюдаю, как девушка словно невзначай кусает пухлые алые губы, трепещет и всячески демонстрирует свои переживания.