Прорыв

Посмотрев на старлея, я приподнял бокал, как будто празднуя и собираясь сказать тост, и произнёс:

– Ну что, с почином?

– Возможно, только они ещё не вернулись и не доложились.

– Ничего, дежурный переводчик сидит у рации. Если что будет в эфире, сообщит. Вы пока готовьте вылет для ночных бомбардировщиков, ночь коротка, и если не отправлять далеко, то по три вылета сделать успеют, от этого и отталкивайтесь, два самолёта и по три объекта – значит, вам нужно их подготовить шесть. Возвращаться для повторной бомбёжки запрещаю.

– Но ведь сброс подобных мелких бомб серьёзных потерь не нанесёт, максимум небольшие пожары вызовет.

– А никто и не ставит задачи убить Гитлера. Я напомню, мы должны устроить террор, чтобы нас боялись. Немцы должны бояться ночи, вслушиваясь, не послышится ли звук мотора. Кстати, когда будете ставить задачи лётчикам, посоветуйте им при сближении с целью убирать газ до минимума и планировать к цели. В этом случае бомбёжка произойдёт совершенно неожиданно для противника. Пусть в панике выбегают из домов. Из приличных целей я там видел обозначение ремонтной роты, она занимается восстановлением танков, их там даже две. Одна расположилась в тридцати километрах от нас, другая в семидесяти. Пусть первые удары будут нанесены по ним. Остальные по выбору. Может, и старлей что интересное с задания принесёт… Ночное дежурство выдержите? Весь день потом сможете отсыпаться.

– Не раз приходилось, думаю, выдержу.

– Хорошо, тогда я к себе в палатку, меня поднимать в экстренных случаях, не кантовать, первым выносить при пожаре. Остальным поручения и задания я уже дал. На данный момент вы старший начальник на аэродроме, командуйте, потом я вас сменю.

– Есть, – козырнул тот, бросив руку к виску, и, вспомнив, что у него на голове немецкая офицерская фуражка, смутился.

Штурману подошёл один из офицерских комплектов формы, вот он её и носил, даже несколько щеголевато, кобура из жёлтой кожи с «вальтером» на животе, как и положено. Бабочкин хорошо учил новеньких, как носить трофейную форму."

"Оставив того в палатке штаба, я прошёл к своей, в соседней скрипел зубами капитан, контузия действительно была тяжёлой, но тот бодрился, тишина, мягкая постель, сытный обед и отдых – это то, что даст ему возможность восстановиться. Не быстро, за пару недель, а может, и дольше, но думаю, сможем поднять того на ноги. Двое других раненых тоже были под присмотром. Хм, новенькие не спрашивали, почему я не освободил остальных, всё понимали. Да, это мой крест, видеть, как сограждан уводят в плен, когда ничего нельзя сделать, но пришлось пережить. Мне нужны были люди, и я смог их добыть, и сейчас они уже должны наносить удары там, где их не ждут. К этому и готовились.