Прорыв

Но их сожгли, слив предварительно топливо, зато теперь почти для всех бойцов была трофейная форма, не всем по размеру, но главное, хватало. А двигались мы к одному аэродрому подскока, где, согласно сведениям, полученным от унтера с поста, находилась авиачасть люфтваффе. Небольшая, на то это и аэродром подскока. Именно эта часть меня интересовала. Когда мы подкатили к аэродрому, при рассветной хмари, то для лётчиков, их охраны и зенитчиков стало неожиданностью, когда я, выглядывая из командирского люка танка, в форме офицера-танкиста, предъявил знак, бляху сотрудника СД, и сообщил, что на аэродроме проводится спецоперация, мы ловим шпиона. Даже белая кость, летчики, не сопротивлялись и не возражали. Поэтому-то сопротивления охрана и не оказала, и от двух автоматических зениток себя отвести дала, и из палаток позволила вывести сонных без оружия, а когда их построили в шеренгу, те вдруг взвыли. Для двух бойцов формы не хватило, те и вылезли из кузовов. Да и остальные лицами небритые были, как окруженцы, что подозрительно. Почти семь десятков немцев бросились было к нам или к стойкам с оружием, но куда там. Два танковых пулемёта и тот, что с поста, установленный в кузове одного из грузовиков, просто покрошили их. Да и остальные из автоматов били и карабинов. Жалости не было, тут или мы их, или они нас, да и не звал их никто на нашу землю. После этого бойцы прошлись и добили штыками выживших."

"Дальше, пока шла погрузка в грузовики, бойцы запачкаться не опасались, эта форма своё сыграла. Теперь переоденутся в форму люфтваффе, я же, отдав приказы, командиры следили за выполнением, повернулся к двум офицерам – старшему технику и радисту, их заранее отвели от общей шеренги в сторону, и они не пострадали. Нужны были. Пока бойцы вывозили тела подальше и сбрасывали в овраге и закидывали ветками километрах в восьми от нашего теперь аэродрома, я занимался допросом немцев. Дальше тут командовал старшина, выполняя мои поручения. Для начала он всем организовал помывку и бритьё, потом распределял по постам. Среди бойцов было одиннадцать из стрелковых частей, один профессиональный пулемётчик, они и понесут службу по охране, их переодевали, кого спать отправляли, кого на часы. Бабочкин занят был, следил, чтобы бойцы правильно трофейную форму носили, чтобы всё по уставу висело. Кстати, среди бойцов нашёлся тот, кто уверенно мог работать с машинкой для стрижки, среди трофеев не только её обнаружили, но и зеркало полметра на полметра, расчёску и ножницы. В общем, он стал подгонять причёски бойцов под идеал, как у немцев. Мне тоже нужно пройти через его руки, зарос уже, привлекаю внимание.

А так освоение трофеев продолжалось. Двое бойцов к зениткам встали, управлять не умели, для вида.