Прорыв

Чтобы своими глазами видели доказательства. Мосты жечь, уничтожать дорожную инфраструктуру, может, пару поездов под откос наконец пустим. А то у нас по этому делу по нолям. Диверсии на заводах – это всё наше.

Бабочкин только радостно оскалился. Вот как раз против подобного он никак не был, только за. Маньяк-диверсант. Только бы что-нибудь взорвать, поджечь или пострелять. Это ещё он не видел, как весело эшелоны под откос слетают. На железке я практически и не работал, разве что когда у нас авиация была, та за подвижным составом охотилась. Хм, может быть, и исправим мы этот недостаток, уже тут, на территории Германии. Жаль только, не дадут нам долго веселиться, как пойдут первые диверсии, так всё население встанет на наши поиски, всё же мы не на оккупированной территории находимся, а в логове немцев. Не-е, отловят, и быстро. Думаю, дней пять удастся покататься вокруг Берлина, творя множество мелких диверсий, ну неделю максимум. О, надо будет заезжать на местные фермы, сначала изучать со стороны, а потом заезжать. Немцы уже второй месяц свозят в Германию молодежь с захваченных территорий. Тут должно быть немало наших девушек и парней. Проверим, если бюргеры издеваются над ними, петлю на шею и повесим на воротах с табличкой на груди, сообщая о совершённых ими преступлениях. Но пару раз, не больше, просто напомнить местным, что они тоже смертны и возмездие доберётся до всех. Они тут пока не пуганые, вот и стоит этим воспользоваться. Ведь, вешая хозяев, мы подставляем вывезенных из Союза подростков. Придётся брать их с собой, оттого и такое минимальное количество акций. Много взять с собой не сможем. Средств эвакуации попросту не хватит. Самим бы после того, что тут натворить успеем, уйти. Главное – развернуться успеть, и не помешал бы какой пустяк. Всё же тут от случайностей зависит.

– Командир, а Берлин с какой стороны? – вдруг уточнил Бабочкин и погладил чисто выбритую щеку.

Перед выходом я проконтролировал, чтобы все побрились. Да тут и напоминать не надо было, все и так это знали, даже привычка выработалась.

– У нас за спиной. С противоположной от этой опушки.

– А чего мы тут тогда делаем? – озадачился тот.

– Только тут дорога подходит так близко к лесу. С той стороны, судя по карте, ничего подобного нет, поля да речка. Кстати, дорога из укатанного щебня. Я думал, тут асфальт везде будет, похоже, перехвалили немецкие дороги. Или это нам так повезло. Ладно, сейчас этот крестьянин проедет, и будем выходить на дорогу. Работать будем наудачу, времени отслеживать местный транспортный поток у нас нет.

– Понял.

Мы продолжали наблюдение, а я задумался. Мой авантюрный план, как ни странно, получился вполне благополучным, мы в Германии. Пусть самолёт изувечен, повреждён при посадке, но, к счастью, никто не пострадал.