Прорыв

Там овраг глубокий, а мост сгорел, не проехать, вот я и решил въехать в лес с другой стороны. Немцы этими лесными дорогами, частью заросшими, не пользовались, а нам кто помешает?

Вот так добрались и, найдя в прошлом хорошо укатанную, явно грузовиками, дорогу, въехали в лес. Судя по следам, а точнее их отсутствию, тут давненько никого не было, однако ничего, проехали метров шестьсот, углубившись в лес, и прямо на дороге встали, броневик развернул башню, он замыкал колонну, мы выставили двух часовых и расположились на ночёвку. Да тут же на обочине дороги, используя советские и немецкие плащ-палатки, а также немногочисленные немецкие шинели. Бойцы прогуливались, сторожа наш сон, а мы отсыпались. Завтра и продолжим движение. Всё равно ночью непонятно куда ехать и на какие тропинки нужно свернуть, чтобы подобраться к поляне максимально близко."

"Побудку я назначил на восемь утра, дав бойцам пару дополнительных часов для сна. Вчера все хорошо потрудились и заслужили время дополнительного отдыха. Часовые, которые уже сменили прежних, поглядывая на часы, поднимали также остальных. Насчёт часов, то тут есть такое дело. Я сразу сообщил, что мы диверсанты и снабжать нас должны немцы, так что что снял с самолично убитого противника, всё твоё. Законы мародёрства на нас не распространялись, так что наручными хронометрами успели обзавестись все, и давно уже. Кстати, Фомин был поднят на полчаса раньше, в стороне уже горели пара костерков, где булькала вода, мы её запас в канистрах возим, и готовился завтрак. Только двое бойцов горяченького не поедят, я отправил их к поляне, проверить, нет ли там чужаков. Если есть, на поляну не выходить, себя не обнаруживать и возвращаться к нам. По пути нужно будет найти подходящий маршрут к поляне. Можно ли подогнать туда технику или нет. Это основное, так что, получив задание, а также сухпай, между прочим, лётные пайки, бойцы побежали выполнять приказ. Пленных водителей мы тоже покормили, пока сами завтракали. Офицера, старшего колонны, с нами сейчас не было, в том же овраге его тело лежит, куда мы бронетранспортёры и мотоцикл охраны столкнули. После завтрака пара бойцов ещё не вернулась, я отправил ещё троих, этих уже непосредственно исследовать дорогу, старшим наш сапёр Бабаев был, приличный дядька, он быстрее всего освоился и носил форму ефрейтора привычно, не особо комплексуя. Лишь одно ему мешало – усы. Как и Лосев, он категорически отказывался их сбривать, очень ими дорожил. Я особо и не настаивал, если бы приказал, тот бы сбрил, никуда не делся, однако это мне было не важно. Тот просто на виду не показывался, вот и всё, стоял за пулемётчика или наводчика в башне броневика.