Эпоха мёртвых. Прорыв

Если бы их взяли тихо, можно было бы пренебречь, но сейчас, когда половина области уже обо всем знает…

– А почему тихо не взяли? – глянул ему в глаза генерал. – И почему моих не привлекли?

– Ваши уже все сделали, что могли, – усмехнулся Салеев. – На моей памяти операцию круче еще никто не проваливал, да еще с такими потерями. Пусть хотя бы раненых доставят, все какая-то польза от них. А по поводу «тихо взять»… Пробовали проводить задержание вооруженных людей, двигающихся на бронетехнике? Ну там на светофоре остановить, дверки резко открыть…

Пропустив откровенную издевку мимо ушей. Пасечник спросил:

– А навредить чем он может?

– Если просто изложит историю похода наших сил в области – вреда будет выше головы, – хмуро сказал Салеев. – Тот же Рубцов начнет живо интересоваться, за каким хреном мы ему бандитский край по соседству организовали.

– Это верно, – кивнул Пасечник. – Это вопрос неприятный, и хуже всего то, что много свидетелей, которые подтвердят, что наш отряд там хулиганил. Правда, тот же Крамцов может снять с нас подозрения в организации Катастрофы. Он ведь наверняка на взрыв все относит.

– А ты?

– А я уже нет, если честно, – вздохнул генерал. – Есть мнение, что Катастрофа куда как рукотворна. Ну да ладно, это мы выясним, уже ясно, с кого спрашивать. И все же что делать будем, учитывая, что лучше всего нам бы указанных лиц тихо похоронить, да возможности нет?

– Предлагать какую-то сделку, – четко сказал Салеев. – И не пытаться слишком ловчить. Если попытаемся сыграть в открытую, то можно еще что-то исправить. И сохранить нормальные отношения с Рубцовым, что сейчас становится одной из основных задач. Надо связываться. А вот что можно предлагать Крамцову…

– Да что угодно, – пожал плечами Пасечник. – Начиная от денег… ну их эквивалента в ценностях, и заканчивая должностью…

Он хотел сказать «Домбровского», но вслух произносить не стал. Салеев и так все понял. Пасечник же закончил:

– …Или и тем, и другим. Надо только свою историю подправить. Сочли его инициатором убийств в институте, Оверчук покойный, мол, успел позвонить, искали… ну и дальше по сюжету. В общем, звони Главному, договаривайся о встрече.

Сергей Крамцов

31 мая, вторник, вечер

Сначала все было понятно и очень плохо – нас взяли «фармкоровские». Без возможностей рыпнуться, без вариантов спастись. Наручники, охрана, удивительно плохие перспективы на будущее. Затем четкая и плохая картина стала распадаться на куда менее четкую, но уже и не такую плохую."

"Когда в поле зрения появился бандит Валера с небезызвестного Базара, я сначала подумал, что у меня галлюцинации от несильного, в сущности, удара головой о землю или от жары, потому что ему точно здесь не место, но Валера оказался вполне вещественным, материальным.