Эпоха мёртвых. Прорыв

«Пасеке» следовало как можно меньше влезать в эту историю, учитывая еще и то, что кого-то удобней, чем одетые в черное эсбэшники, для обвинения во всех смертных грехах на территории Центра не было.

Усимов, вызванный заранее, дожидался Пасечника у него в кабинете, попивая чай и читая какую-то толстую книгу.

– Вань, что почитываешь? – поинтересовался Пасечник.

– Гончарова, «Обрыв», – захлопнул тот книгу и убрал в сумку.

– Что? – поразился генерал, вспомнив что этот старинный сентиментальный роман любила читать еще его покойная мать.

– «Обрыв», – повторил Усимов. – Очень романтично и мило, на фоне происходящего так вообще лекарство для души.

– Ну ты даешь… – откровенно поразился генерал, после чего перешел к делу. – Ваня, есть добро от Салеева. Задерживают его они, на КП, как и предполагали. В подвале там вполне людей содержать можно, даже сортир есть, с этим без проблем. Ты езжай туда. Возьми кого-нибудь, с кем тебе работать удобно, и езжай. Такого, чтобы крови не боялся.

– Я сам не боюсь, – улыбнулся любитель сентиментальных романов. – Но думаю, что даже до ТАПа[65] не дойдет, Тимохин человек интеллигентный, где не патлы, так там борода, или наоборот, такие быстро колоться начинают."

"– Все равно возьми, потому что все остальные люди там от Салеева будут. А ты один не справишься.

– Хорошо, – кивнул Усимов. – Панченко и Митяхина прихвачу.

– Прихвати. И гоните туда вперед, чтобы до Тимохина успеть. Как его заберут, начинайте допрашивать. Но тут момент – следите, чтобы с вами был кто-то из салеевских, чтобы к нам потом никаких претензий.

– Я понял.

– Ну и езжай, если понял.

Татьяна Лапина

31 мая, вторник, день

– Все собрали, ничего не забыли? – спросил Леха у построившегося у машин личного состава.

На этот вопрос никто ничего не ответил, что подразумевало небывалую тщательность сборов. Разве что Пашка сказал:

– Даже машины по винтику пересмотрел, все в норме.

– Ну и хорошо, – сказал Леха. – Разведрота отходит в пункт постоянной дислокации, они по своим задачам отработали, так что с ними мы выдвигаемся. Так оно безопасней будет, чем своим ходом. Кстати, солнце наше рыжее с нарождающейся личной жизнью, ты вот что скажи: ты с нами едешь или уже не с нами?

Маша, как раз затягивавшая хвост на затылке и державшая резинку в губах, кивнула, затем справилась с прической и уже потом сказала:

– С нами. И Белявский тоже с нами поедет.

– Ну ты глянь, уже прижился. Снайпер, – с ехидством сказала Вика, и Маша просто показала ей розовый язык.

Настроение у всех было приподнятым, почти праздничным.