Эпоха мёртвых. Прорыв

Лейтенант поднял бровь в заметном удивлении, хмыкнул, сказал:

– Свяжусь. Подождите. А те, кто к нам, пусть выходят.

На этом мы с нашими неожиданными помощниками расстались. Нас быстро, чуть не подталкивая в спины, завели в ворота, с грохотом захлопнувшиеся за нами, и в дежурке за ними предложили «разминироваться». Терпеливо дожидались, пока мы снимали с себя мины, хмыкнули, когда увидели, что те ни к чему не подсоединены, затем пригласили дальше. Провели по просторному двору между массивных заводских корпусов, каждый из которых был отгорожен от основной территории отдельным забором из колючки, втащили в административное здание с частично заложенными кирпичом окнами, вывели с противоположной стороны к припаркованной серой «Волге», в которую и усадили. Затем везли еще минут десять, медленно, объезжая блоки, баррикады, стоящую вдоль улиц военную технику. Водитель постоянно с кем-то здоровался, перекидывался словами. Зомби мы не видели, анклав «атомщиков» был свободен от них или зачищен, или они сюда и не добрались.

Затем снова был опорный пункт, проходная, опять закрытая территория за забором, обмотанным колючкой, снова какое-то административное здание; уже там, в вестибюле, у стойки дежурного, нас встретили двое – молодой в гражданке и средних лет упитанный мужик в военной форме, при этом на военного совсем не похожий. Узнал я его сразу.

– Привет, – протянул он мне широкую пухлую ладонь. – Вот теперь я тебя окончательно вспомнил.

– Здравствуйте, Кирилл Геннадьевич, – вспомнил я имя-отчество Гордеева. – Рад вас видеть.

– Это оно? Не рванет?

Он показал на оранжевый контейнер, на котором так и висели брикеты пластита.

– Нет, я все отсоединил, просто торопились, – ответил я. – Доведете до места, и сниму все окончательно.

– Знакомься, – сказал он, представляя гражданского. – Саша Мелихов, мой заместитель.

Мелихов был худым, очкастым, мосластым, сутулым и куда больше соответствовал виду «настоящего молодого ученого», чем я в свое время.

– Крамцов Сергей, у Дегтярева работал, – протянул ему руку я.

– Пошли, – пригласил нас Гордеев.

Полутемный коридор, лестница на третий этаж, опять коридор, обитая дерматином дверь в кабинет, поразивший, в отличие от дегтяревского, не роскошью, а скорее простотой, ветхостью и обшарпанностью, традиционное предложение чаю, от которого мы не отказались, естественно.

Я быстро снял брикеты взрывчатки с контейнера, тщательно упаковав их в рюкзак, и толкнул оранжевый параллелепипед плотного пенопласта по столу к Гордееву.

– Получите, Кирилл Геннадьевич, – сказал я, затем вытащил из рюкзака упаковку оптических дисков и передал ему в руки. – Тут вся документация по работе над «шестеркой», видео и так далее.

– Вы остаетесь с нами? – спросил он.