Эпоха мёртвых. Прорыв

– С этим согласен, – кивнул Шилов. – Еременковские под раздачу сами подлезли, не хрен беспредельничать. Командир их, земля пухом, редкой скотиной был, да еще хитро поиметой.

– Вот и доимелся, они же его на Луну и отправили, – хмыкнул Циммер. – Ладно, погнали маршрут считать.

Сергей Крамцов

28 мая, суббота, вечер

Висящие на столбах пленные сначала дергались и кричали, причем так, что было слышно даже здесь, через закрытое стекло, но потом постепенно затихли. Толпа их мучителей тоже рассосалась. Сменили пост на крыше, тот самый, который убил Сергеича, а потом укатили по своим делам – бронетранспортер в направлении окраины, а грузовики – к центру города.

Вскоре появились первые мертвяки, решительно направившиеся к висящим жертвам. Сначала двое, потом еще один показался, а потом еще несколько подтянулись. Пленные висели высоко, мертвецам едва удавалось хватать их за ноги, но дотянуться зубами не выходило. Один из повешенных очнулся, пытался брыкаться, хоть никакой пользы это принести не могло, все равно не вырвешься и не убежишь. А затем показался морф. Уже привычной «бабуинской компоновки», быстрый, осторожный, он сначала долго выглядывал из-за угла, стараясь убедиться, что место и вправду безопасно, а затем, решившись, в несколько длинных мощных прыжков преодолел пространство между укрытием и ближайшей к нему жертвой и так же, легко оттолкнувшись от асфальта, подскочил и повис на болтающемся на веревке человеке, вцепившись в него зубами.

А вот дальнейшее меня удивило, никак не ожидал – откуда-то из невидимого мне окна грохотнул крупнокалиберный пулемет, и короткая очередь тяжелых пуль рванула бледную тушу морфа в клочья вместе с его же жертвой, хлестнув кровью и слизью на серый асфальт. А затем пулемет замолотил короткими очередями словно под метроном, быстро уничтожив все бродячие трупы, которые скопились у столбов. Пулеметчик стрелял умеючи – быстро, экономно, точно, похоже, что с оптическим прицелом.

– Видал? – поразился Васька. – Они так город помаленьку зачищают, кажись. На живца ловят.

– Похоже на то, – согласился я. – И это еще не конец небось, двое живых там болтаются.

Мы ждали темноты в этой брошенной квартире на верхнем этаже старой кирпичной хрущевки. Что делать дальше – так пока и не решили, слушали постепенно потерявший к вечеру интенсивность радиообмен, в котором сначала говорили о потерях и повреждениях, потом же сбились на текущую службу – видать, бои закончились, причем не к пользе уголовников. Казнь перед окнами совершилась над пленными из числа «вертухайской сотни», как я и предполагал.