Экзотеррика. Прорыв

Орлик отреагировал мгновенно, посылая корабль навстречу драккару в режиме шпуга, однако предпринять что-либо для задержания вертолётоносца не успел. Драккар покрылся слоем искр и исчез.

– Твою м-мать! – выругался капитан Брюллов. Опомнился, стёр пот со лба. – Прошу извинить, товарищи. Я виноват! Нас провели как… детсадовских детей!

– Не понял… – сказал Жилинский.

– Это был отвлекающий манёвр. Драккар стартовал откуда-то прямо из планетоида.

– Но мы увидели…

– Голографический призрак.

– Ох! – горестно сказал Димитров. – Я подумал об этом пару минут назад…

– Ну, и куда они ушли? – осведомился бортинженер. – Этот Бартоломео проговорился, что их ждут в другом месте.

– Я виноват! – удручённо повторил капитан Брюллов. – Орлик, депешу на базу.

– Готовьте текст, – ответил компьютер.

Глава 11

Встреча с пузырём

Присутствие на борту физиков-космологов Паулины Быковой и Рабиндраната Чхоу, а главное – Всеволода Шапиро, физика из «запутанной» Вселенной, не только скрасило пребывание пассажиров, скучающих в режиме ожидания конца пути, но и дало им возможность узнать много нового о родной Вселенной.

Пока фрегат добирался до истоков Ланиакеи – на это ушло три дня, путь был неблизкий, отчего капитан Дроздов и перестраховывался, останавливая бег корабля чаще, чем прежде, – члены экспедиции собирались в кают-компании не один раз.

Говорили, удобно расположившись, о необычных явлениях в расширяющемся космосе, о границах Вселенных и самого Мультиверса, о балке – субстанции, которая их разделяла вечной инфляцией, о нахождении антимиров, об искинах – новых созданиях искусственного интеллекта, о былой войне и тёмной материи. То есть обо всём, что интересовало как исследователей во главе с Шустовым, так и экипаж корабля.

Во время первой остановки, на расстоянии десяти тысяч световых лет от Солнца, на краю Внешнего Рукава Млечного Пути, которая длилась два часа, Шапиро первым завёл разговор о невозможности пересечь балк, и члены экспедиции с готовностью поддержали физика.

– С одной стороны, метрика балка, – вещал Всеволод, – а по сути это субстанция с бесконечным набором измерений, представляющая собой гильбертово пространство, – не позволяет решать проблемы трёхмерного физического движения, в котором можно свободно определить координаты и геометрические расстояния. Балк – штука тонкая, в нём невозможно двигаться как в обычном пространстве.

– Одновременно поле и материя, – сказал Рома Филин.

– Не совсем так, она намного сложней, но, с другой стороны, в нём невозможно двигаться как в евклидовом пространстве, поскольку балк является ещё более тёмной материей, нежели сама тёмная материя.