Экзотеррика. Прорыв

 – На груди и плечах физика защёлкнулись компенсационные пояса, из спинки кресла выдвинулся кольчатый патрубок с чёрной нашлёпкой, но завис.

– Наденьте шлем.

– Ах, да. – Шапиро торопливо нацепил шлем, и аппаратура ложемента запеленала его как младенца «пелёнками» контроля.

– Я готов.

Дроздов, без шлема, оглянулся на трио ответственных квалификантов:

– Командир?

Дарислав сел на место.

– Поехали, Вильгельм.

На посту ничего не изменилось, но панорама космодрома вдруг ухнула вниз, и виомы выдали картину космоса с рисунком немигающих звёзд.

Огненное крыло солнечного света справа смахнуло космический пейзаж, но фрегат повернул, и световой поток исчез.

– Первый! – сказал Дроздов, имея в виду первый прыжок.

Дарислав едва успел послать Диане воздушный поцелуй, как сознание ускользнуло от него.

«Великолепный» ушёл «на струну», не дожидаясь стандартной процедуры переклички с космодромным компьютером.

Состояние эйфорической темноты длилось доли секунды. Во рту стало сухо. Дарислав сглотнул, открыл глаза.

Все экраны поста управления показывали звёздную бездну. Лишь левее фронтального виома светился красивый кустик, вплетаясь в паутину скопления. Это была родная галактика Млечный Путь и её соседи – Магеллановы Облака и ещё с десяток таких же мелких, видимые с расстояния в сто тысяч световых лет.

– Контроль! – предупредил компьютер, хотя космолётчики и без этого знали свои обязанности.

– Всеволод, как вы? – спросил Дарислав.

– Всё в порядке, – отозвался Шапиро. – Мне врачи насовали разных пилюль, сижу, жую.

– Давление сто восемьдесят на сто, – доложил Твердыня озабоченно, контролируя состояние физика. – Пульс девяносто, сатурация восемьдесят семь процентов. Рекомендую профилактический укол антишока.

– Не надо, – возразил физик. – Через пять минут всё придёт в норму. Меня подлечивают войдики.

– Кто, простите? – не поняла Марина Кочевая, второй навигатор фрегата.

– В своём мире я контактировал с жителями войда. Ну, это долго объяснять, как-нибудь позже расскажу. И они оставили в организме свою систему поддержки. Я теперь, – он хихикнул, – наполовину войдик.

– Очень интересно! – искренне проговорил Шустов по интерсети. – Мне об этом не говорили.

– Я и не общался ни с кем на эту тему. Кто там у нас командует крейсером?

– Фрегатом? Твердыня… кванк… э-э, компьютер.

– Я понял. Похоже, эволюция компьютеров в наших метавселенных шла схожими путями. Хотя наши компьютеры называются инками, от слов «интеллект» и «комп». Твердыня, проверь-ка теперь моё состояние.

– Пульс семьдесят, давление сто пятьдесят на девяносто. Сатурация…

– Довольно, как видите, я почти в норме. Где мы?

– Прямо перед нами Млечный Путь, за нашей спиной – Великая интергалактическая Стена.