Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Он так и спрашивал, ядовито брызгая слюной в трубку: «Ну что, долетели?..» Как будто самолёт обязательно должен был упасть, но, к сожалению, не упал. У Феликса от этих слов по коже неизменно пробегал мороз. Мало того, что он боялся высоты, так ещё этот Рыба-придурок со своими плоскими шутками. Феликс избавился от него, сообщив, что они с Лёхой одной ногой уже за порогом — бегут, чтобы успеть раньше всех в Имарат Кавказ и первыми настрочить разоблачительную статейку о гадской Российской армии, мешающей новоиспечённому народу Имарата Кавказ строить новую светлую жизнь. Он произнёс всё это, испытывая к самому себе самые мерзкие чувства.

Затем оказалось, что «Land cruiser» не заправлен под завязку, как обещал Рыба. К тому же кто-то выставил из багажника все канистры. Пришлось проверять, не возил ли кто-то в них бензин. Этим кем-то мог быть только местный деятель, ровесник Феликса — двадцатичетырехлетний бездельник и мот, Айхар Гайдабуров, который один имел доступ в корпункт. А когда Феликс обнаружил, что кожа на заднем сиденье залита красным вином и измазана ещё чем-то, что отдаленно напоминало высохшую слюду, что стекло на спидометре поцарапано, что в магнитоле застрял сломанный диск, что на ковриках — засохшая рвота, — всё стало ясно: девиц возил, развлекался. Плевать, холодно подумал Феликс, сейчас не до этого. В результате на улицу Змейская он опоздал минут на двадцать, хотя страшно не любил быть непунктуальным.

— Извини, дорогой, — деловито сказал он нужному человеку. — Спешил, но не успел.

— Ничего, ничего, — ответил нужный человек и из вежливости спросил: — Как долетел?

— Спасибо, твоими молитвами.

Нужный человек слегка нервничал, а ещё он понял, что Феликс спешит, и тоже сделался суетливым:

— У меня всё готово — при этом нужный человек неприятно поёжился, будто ему за шиворот упала гусеница. Боялся он чего-то, а чего, не ясно.

Они спустились в подвалы. Должно быть, когда-то, понял Феликс, хозяин замахнулся на большое производство в надежде на туристов и времена благоденствия, да обмишурился — в тридцати километрах появилась «стена», и поток отдыхающих иссяк, как ручей в пустыне. Длинные подвалы были заставлены бочками, содержимое которых теперь никому не было нужно. Вывезти всё это в центральные районы России не было никакой возможности — перевозчики заламывали такие цены, что коньяк становился золотым. «Буду сидеть караулить, — как-то признался нужный человек. — А что делать? Не бросать же добро? В крайнем случае вылью прямо здесь». «Не забудь меня пригласить», — пошутил тогда Феликс, но, разумеется, даже в дурном сне не предполагал, что всё это может оказаться реальностью.