Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Главное, ни о чём плохом не думать, авось, пронесёт. На войне авось значит очень многое.

Своими оказалась группа Киренкина из Кисловодска.

— А вы как здесь?.. — удивился Олег Вепрев, когда они втроём перебежками преодолели расстояние до гостиницы и ввалились внутрь.

— Ёпст! Гы-гы-гы!!! — уже шумел Герман Орлов, облапав Киренкина, под началом которого когда-то служил.

Киренкина, которого Игорь видел всего пару раз, трудно было узнать: почернел он и осунулся, как перед смертью. Не человек, а пугало огородное. Сделался словно невесомым, в глазах у него стояли самые настоящие слёзы. Видел Игорь и такое: готов был, видно, Киренкин умереть в этой гостинице, ан нет, явилась судьба в виде спецназа. Какие уж здесь слёзы? Однако не сдержался Киренкин, дал себе слабину. Да и с кем не бывает. А ведь это только начало большой войны, и хлебнем мы по полной, подумал Игорь, и по спине у него пробежали мурашки. Хотел сообщить о своём открытии, да передумал: у людей и так крыша едет, а здесь я со своими догадками, может, всё обойдётся, может, никакой войны не будет, может, мне показалось сдуру.

— Братцы… — у Киренкина сел голос. — Мы… мы… — он задохнулся, не найдя слов, — да… — только махнул рукой.

— Ладно, мужик, чего ты?! — обнял его Олег Вепрев. — Ещё детей твоих крестить будем. Пошли домой!

— А где наш дом? — со слезами в голосе спросил Киренкин, вытирая щёки.

— У Севостьянихина, — со странным значением в голосе сказал Герман Орлов.

Игорь посмотрел на него с удивлением: любит Орлов навести тень на плетень. Какой же там дом? И вдруг понял, что действительно дом, что нет ничего роднее гостиницы «Интурист», потому что они к ней привыкли, потому прикипели, как к пятачку российской земли.

— А-а-а… — только и сказал Киренкин, потому что, как понял Игорь, думал, что речь шла о разблокировании «стены».

— Ничего, ничего, — добавил Игорь, — там лучше, чем здесь.

Чтобы сгладить ситуацию, он протянул Киренкину свой заветный «чай», который готовила Божена. Казалось, он ещё пах её руками. Влил в себя Киренкин не меньше полбутылки и только тогда очухался:

— Вода есть? — спросил он абсолютно командирским тоном, и когда ему дали две фляжки, обернулся и передал сержанту: — Отнеси в подвал.

— Много вас? — спросил Герман Орлов.

— Сорок два человека, половина раненых. Трое тяжело. Мы бы до вас дошли, да, видишь, споткнулись. — Он мотнул головой туда, в сторону подковообразной площади, по другую сторону которой прятались боевики.

И стало ясно даже без подробностей, что отряд Киренкина использовал железную дорогу, которая и привела их в Пятигорск.

— На дизеле ушли. В Ессентуках нас сбили. Слишком много раненых, — сказал Киренкин, понимая, что подробно рассказывать нет времени.