Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

И, конечно же, не простился с Боженой, хотя, возможно, это было и к лучшему: если убьют, то она запомнит его веселым, без того душевного надрыва, когда люди прощаются навсегда.

Раньше он жил одним днём, а теперь думал о будущем, но ещё не понял, хорошо это или плохо. Для исхода дела это не имело никакого значения.

— Ставим дымы и идём, — безапелляционно заявил Олег Вепрев.

— Давай, — помедлив, согласился Севостьянихин и почему-то пристально посмотрел на Игоря, но ничего не сказал.

И Игорь понял: если бы приказал остаться, то я бы, конечно, не остался, подумал он. Взвесил Севостьянихин «за» и «против», о Божене подумал в первую очередь, о том, что будет завтра, какая кому судьба выпадет, и приказать не посмел. Нельзя приказывать в таких делах. Это дело сугубо личное, хотя в армии ты не принадлежишь самому себе, в армии ты принадлежишь армии, но умираешь в одиночестве. Противоречие, однако, подумал Игорь и больше не стал забивать себе голову всякими умозаключениями, которые в реальности не играли никакой роли.

— Чего улыбаешься? — спросил Севостьянихин, поглядывая на часы.

Как всегда перед разведкой, время тянулось как резина.

— Да так, — ответил Игорь и пожал плечами в знак того, что ничего серьёзного.

— Ладно, будет вам весело, — предупредил Севостьянихин, но больше ничего не добавил.

Глупо было что-либо добавлять, а сентиментальностей никто не любил.

— Да мы всё понимаем, — встрял, как всегда, ни к селу ни к городу Лёва Аргаткин.

На него никто не обратил внимания. Мало того, Олег Вепрев хмыкнул в кулак и занялся дымовой гранатой.

— Вот что, — сказал, поднимаясь, Севостьянихин, — дам-ка я вам ещё двоих.

— Хватит нам людей, — сварливо сказал Олег Вепрев, который расценил предложение командира как неверие в их силы.

— Не хватит, — оборвал его Севостьянихин, и его гениальный нос возмущённо раздул ноздри. — Без огневой мощи пропадёте, а если кого-то вытаскивать придётся?

— Тьфу-тьфу-тьфу… — поплевал через левое плечо Олег Вепрев, ввинчивая запал в гранату.

— Правильно, братишки, — пробасил Герман Орлов. — Возьмём. Кого дашь, командир?

— Драганова и Котлярова: — Севостьянихин взялся за связь.

Игорь по достоинству оценил жест командира: отдавал он последний резерв, пускал в дело всю группу спецназа. А это значило, что ставка была чрезвычайно высока.

— Вот это дело! — обрадовался Герман Орлов. — Гы-гы-гы!!! Ёпст!

Он уже обвесился с головы до ног своими любимыми гранатомётами и «шмелями», даже сунул парочку Игорю и Лёве Аргаткину. Последний почему-то обиделся.

— Я бы и сам взял, — сказал он и потёр травмированный глаз.

Ясно было, что Лёва Аргаткин планировал идти в авангарде, а не тащиться позади.