Прорвемся, опера!

Симпатичные ребята улыбались, парень и девушка, очень похожие друг на друга, только парень высокий, а девушка — пониже. Светловолосые, у девушки длинные волосы, заплетённые в косу, пацан коротко пострижен, под машинку, но без модной тогда чёлки от полубокса.

Сфотографировались на фоне ёлки, надпись внизу пока ещё видно, 01.01.94 — это ещё до того, как парень отправился в армию весной. В конце года угодил в Чечню, прошёл её от штурма Грозного до самого вывода войск. Там выжил, а вот погибнет здесь, недалеко от этого самого места, от рук опасных обдолбанных отморозков вместе со своей сестрой, которую будет прикрывать до последнего…

Ещё ничего не случилось. И уже не случится. Я над этим поработаю.

— Красавцы они у тебя, — сказал отец, вытер пальцы и взял фото в руки. — Пацана куда пристроишь? На завод к себе?

— Не, я договорилась, чтобы в железнодорожный технарь его взяли, на первый курс. Занятия идут уже, но там он пропустит немного.

— А к нам не хочет? — спросил он. — Пацана-то я у тебя помню, боевитый, подойдёт.

— И я присмотрю за ним, — пообещал я. — И за ней тоже. Хорошо всё будет.

— Конечно, а что плохого-то теперь может случиться? — тётя Маша засмеялась и убрала фотку. — Торговли чего-то сегодня нет. Куда и девать всё… Может, кто ещё придёт?

— Стемнеет скоро, — я доел пирожок и опустил руку. Сан Саныч тут же её обнюхал. — А вам далеко идти.

— А меня никто по темноте не трогает. Во, главный клиент едет! Наконец-то!

Красный джип «Шевроле» ехал слишком быстро, пользуясь тем, что гаишников поблизости не было видно, а про засаду в паре улиц отсюда водитель не в курсе. Он проехал через лужу на перекрёстке, но сбавил скорость и притормозил рядом с отцовским москвичом.

— Какие люди, — проговорил отец, внимательно глядя на приехавших. — И с охраной.

Я потянулся было к пистолету, но вскоре понял, что это ложная тревога. Пока угрозы нет, и даже Артур, пахан зареченских, не такой отмороженный, чтобы нападать на подполковника РУОП в центре города, тем более собственноручно.

Водителя, мордатого бритоголового парня, я не знал, но вот пассажир, сидящий впереди, был мне смутно знаком. Чернявый мужик с залысинами, грузный, но высокий и крепкий, одетый в тесную для него кожанку, выбрался из машины и захлопнул дверь.

А в салоне, кроме водителя, осталось сидеть трое детей на заднем сиденье, двое смуглых и чернявых, лет десяти примерно, и один светловолосый, высокий и тощий, повзрослее, он ещё хмуро посмотрел на нас.

— Какие люди, — тоже сказал Артур, сильно растянув фразу, и развёл руки в стороны. Улыбка до ушей. — Подполковник Васильев лично и его сын кушают пирожки."

"— А ты здесь чего забыл? — грубо спросил отец.

Отец, сотрудник УБОП, никогда с ними не любезничал, для него они все враги.