Прорвемся, опера!

— Вот у них так же, как у нас, — сказал один мужик другому, наблюдая за попытками Ручки спуститься и пройти к телу. — Один работает, семь начальников за ним смотрят.

— В натуре, так и есть.

— Стоял! — в этот момент закричал мастер, едва показавшись снова у нас на глазах. — Стоял двухсекционный, с часу ночи до семи утра, потом на техосмотр уехал.

— Значит, просто так упасть между колёс покойный не мог, — заключил я. — Он стоял или проходил здесь, а кто-то подошёл к нему со спины и ударил. Но никто этого не видел, потому что их от входа закрывал тепловоз. После этого убийца скинул тело вниз и ушёл. Не мог же убитый сам упасть, если яма была занята, не так-то это просто, места мало.

— Можем провести следственный эксперимент, — Устинов выпрямился и потёр спину. — Вот Ручка пройдёт мимо тепловоза, упадёт спьяну, а сможет ли он между колёс просочиться и вниз упасть или нет? Я вот думаю, Ручка способен на всё.

— Ты давай держи меня! — судмедэксперт балансировал на обломке паллеты. — Устинов! Держи! Падаю!

Наконец, с большим трудом, Ручку довели до тела, и тот, брезгливо поморщившись, склонился над ним, чтобы провести первичный осмотр.

— Значит, — Ирина подошла ко мне ближе, и вид у неё был неуверенный, в отличие от прожжённых городских следователей прокуратуры, — ваши наблюдения подтверждаются, Павел. Но всё же, если это убийство, то надо принять меры…"

"— Как обычно, — быстро сказал я. — Осмотр места происшествия и опрос свидетелей и знакомых, поиск орудия убийства, — я повернулся к мастеру и спросил: — С ночной смены уже все ушли?

— Ну, слесаря с бригадирами ушли, мастера тоже, время-то уже почти обед, — тот вытер руку о штаны и почесал затылок. — Диспетчер только сидит, он с нарядчицами разбирается, чтобы…

— Но если погибший — ходовик, — я встал на краю ямы. — И в ночь они не работают, то его коллеги сегодня пришли в дневную смену, да?

— Их две смены, ходовиков-то, два через два работают, сегодня другие пришли. Но они всё равно все друг друга знают, могут рассказать. Позвать бригадира?

— Осторожно, — тем временем сказал Устинов, опираясь на рельс. — Не упади, Яха. Я там проволоку видел, давай тебе воротник на неё примотаем, и я тебя, как Пашка свою собаку, держать буду, так сказать, на поводке.

— Иди ты уже! — голос Ручки был теперь вполне себе трезвый. — Никакой жизни от тебя нету. Лучше бы Якут пришёл, с ним так работать легко. Посвети! Темно, как у негра в жопе.

— А ты чё, Яха, там был? — Василий Иваныч засмеялся.

— Да хватит уже! Не мешай.

Опрос — дело хорошее, но работающих сегодня слесарей этой ночью здесь быть не должно было. Плохо, что видеонаблюдение сейчас совсем не развито, камеры стояли разве что в банках, и то, там всё пишется на плёнку.