Прорвемся, опера!

ОПГ, опасное, нагло работают, со связями в органах, пусть для ваших масштабов это всё мелкое. Но пару вопросиков тебе задам, если по вашей части что-то проходило и ты мне подскажешь, буду благодарен. Надо понять, не братва ли одного типа хлопнула, и как с этим типом связан бывший важняк из городской прокуратуры, который сейчас на пенсии, с недавнего времени.

— Слушай, ну, раз ты меня тогда выручил, то поспрашиваю, но тихонько, — заверил он и снова отхлебнул из кружки. — А то у нас не любят, когда мы другими вопросами занимаемся, вне обычной деятельности.

— А громко и не надо, пусть только между нами будет. Надо, чтобы всё вообще мимоходом, чтобы никто ничего не догнал. Тогда слушай. Короче, убитый — некий Рустемов, погонял у него много, чаще представлялся как Рустем или Ганс. Сиделец, его в пятницу вечером хлопнули. А важняк — Рудаков, он уже на пенсии, но был у Ганса в тот вечер, перед самым убийством, а может, и во время него. Если подробности нужны, подскажу. Да мы и сами всё смотрим. Вот только у меня ещё пушку забрали, и не отдадут, пока не вернусь с этой эту чертовой реабилитации.

— Ну, пушку я тебе дать не могу, меня за это по голове не погладят, — Турок хмыкнул. — А вот с этим… просто, Пашка, смотри, — он звучно хрустнул орешком. — Вот ты позвонил, и я вот подумал, может, всё-таки надо тебя привлекать? И раз такое дело, то… мы тебе поможем, а ты нам? И тебе же это на руку будет, ведь к тебе это дело прямым образом относится.

И смотрит на меня, будто его с такой силой осенило, что аж на стуле не усидеть.

— Турок, — укоризненно произнёс я. — Ну не надо делать вид, что ты только сейчас догадался меня позвать на помощь. Давно ты это задумал, всё повода подходящего ждёшь, и я тут сам вдруг звоню. Знаешь же, что менты не любят, когда их ФСБ вербует, вот и телишься. Говори напрямую.

— И опять ты меня уел, ха, — он усмехнулся как-то невесело. — Да, инфа поступила сегодня днём, мы её ещё проверяем, но в работу брать будем точно. И да, хотели звать тебя, и про реабилитацию в курсе, уже есть мысли, как всё провернуть. Только думали, как тебе это всё предложить…

— И что за дело? Сказать не можешь, да?

— А вот это могу, — он отставил пиво и очень внимательно посмотрел прямо в глаза. — Нам поступила оперативная информация, что в городе готовится покушение на подполковника Васильева, твоего отца. И вот над этим нам всем сейчас надо работать очень плотно.

Глава 25

С ФСБ я сталкивался не так часто за свою первую жизнь, отец успел поработать с ними намного плотнее. У них свое поле деятельности и своя внутренняя кухня. Первая совместная работа у меня с ними была с конца 90-х, когда вовсю начали объявлять операции «Вихрь», ну и потом, когда стали добавлять к вихрям слово «-антитеррор». Так что кое-что о их методах работы я знал.