Прорвемся, опера!

Здесь палки надо срубать постоянно, а там спрашивают только за эффективность. Платят вовремя, и премии ещё постоянно. Лучше, чем здесь.

— Тебе виднее, — отец пожал плечами.

Я делал вид, что поглощён историей о Шухове, но разговор отца с этим бывшим ментом я слышал отлично.

— Вот сколько я здесь отработал, Лёха? — негодовал отцовский гость. — Двадцать пять лет стажа! Все ступеньки прошёл, до майора дослужился, а толку? Язву заработал, нервы испортил, с женой разошелся, не выдержала она конкуренции со службой. А ещё бывало ходил и оглядывался, что стрельнуть в спину могли в любой момент. А в банке спокойнее, работаешь, бумажки перебираешь. Всё легально, всё законно! И зарплату не задерживают. Давай к нам…

— Вот слушаю тебя, Борька, вот ты будто оправдываешься, — произнёс с некоторым укором отец. — Ушёл и ушёл к частникам, тебе никто и слова против не сказал. Нравится — ну, хорошо же, рад, деньги детям зарабатываешь. А я здесь останусь. Сам знаешь, как оно у нас — ещё в молодости не ты милицию выбираешь, чтобы работать туда пойти, а она выбирает тебя, на всю жизнь.

Кажется, этот Боря раньше работал где-то здесь, но я его почти не помнил.

— Но вспоминать о былом хорошо, — продолжил отец. — А давай лучше о текущем. Я тебя чего вызвал-то, смотри. К руководству твоему вопросики есть, чего это они с Кроссом водятся…

— С Кроссом и твоё начальство водится. И администрация города с ним завязана. Он же спонсор."

"— Я, Борька, местным больше не подчиняюсь, у меня своё руководство в области. А вот твои, короче, с Кроссом в сауны ходят, а он им девок присылает и подарки дорогие. Потому что они ему бабки отмывают и в схемах участвуют. И вот скажи мне, Борька…

— Короче, Лёха, я без своего адвоката и слова тебе не скажу, — тут же окрысился этот Боря.

— Мы и не под протокол болтали, — сказал отец спокойным голосом и пожал плечами. — Так, как раньше, когда работали вместе. Но если хочешь официальную беседу, следак пришлёт повестку, пойдёшь к нему в прокуратуру. Просто, вот ты говоришь — спокойно там, а вот когда начнётся, начальство твоё на Канары уедет, а все остальные, кого они тут кинут — на нары. И тебя тоже закроют, и на выслугу не посмотрят. А вот мы тебя за былые заслуги не забыли бы, прикрыть бы смогли. Ты подумай ещё, Борька.

Тот, не прощаясь, поднялся, ушёл и захлопнул за собой дверь. Разговор в кабинете на мгновение стих, потом постепенно возобновился вновь.

— И они это, — Кудрявый рассказывал кому-то другую историю. — Сварили яйца, а там — сам знаешь, что если его прижать к свежей печати, оттиск остаётся на яйце, и можно на другой лист всё это поставить.

— Ну, в курсе, само собой.

— Там всё равно палево, конечно, видно же, что форма такая овальная.