Прорвемся, опера!

— А я-то что сделал? — Устинов изобразил наигранное изумление. — Я ничего и не делал… он сам, хе-хе.

— Нам всё равно ехать туда, — сказал я громче. — Пальчики надо снять у одного трупа, заодно и успокоим товарища, ну и посмотрим, чтобы никто оттуда не сбежал. Макарыч, дай нам ключик от морга.

— Ща, — дежурный Ермолин, всё ещё посмеиваясь, протянул руку. — Подай-ка!

Помощник дежурного Федя снял с гвоздика ключ и передал нам, но журнал не протягивал, забыл о нём, наверное, потому что тоже постоянно хихикал. Думаю, когда станут известны обстоятельства случившегося в морге, всем станет ещё смешнее.

— А ППС-ники никого в обезьянник не привозили? — спросил я, пока не ушёл. — А то говорят, задержали кое-кого.

— Ещё никого не было, — Федя глянул в журнал доставленных.

Хорошо, успеем решить и этот вопрос.

Дядя Гриша отвёз нас в морг, по пути молчал, как партизан, а вот Василий Иваныч веселился, гадая, что же мы там увидим.

Подъехали к моргу, картина маслом: сидит мужик лет сорока, невысокий, с большими мешками под глазами и небритый, притулился в уголке у входной двери морга, вытаращив глаза. Пальцы белые, в левой руке он сжимал кусочек мела, который потихоньку крошился на землю. Время не рабочее, Ручки тоже наверняка уже нет… А этого сторожа я раньше в морге не видел. Новичок, как и говорили. Только вряд ли он теперь останется здесь работать.

— И что у тебя стряслось? — спросил я, оглядевшись по сторонам.

— Там, — сторож показал в сторону «мертвецкой». — Он там."

"— И кто? — вкрадчиво спросил Устинов, покусывая кончик уса. — Кто там сидит?

Дверь была закрытой, а рядом с ней лежал разломанный кусок кирпича. Картина произошедшего стала ясна, кирпич сломался (и явно не сам по себе), половина осталась там, половина здесь, а дверь морга захлопнулась. И изнутри её не открыть.

Но если Шухов не успел уйти…

— Открывай! — раздался сдавленный хриплый крик с той стороны. В дверь кто-то начал барабанить кулаками и ногами. — Открывай! Я начальник уголовного розыска! Подполковник Шухов! Открой, сука, кому говорят! Суки, вы где там⁈

— А чего ты его не выпускаешь? — удивился Устинов.

— Нельзя его выпускать! — сторож вцепился ему в руку. — Нельзя! Ручка сказал, сегодня мента мёртвого привезли, а он не упокоился, потому что буйный!

— Чего? — спросил я но, кажется, начиная догадываться.

— Говорит, бандиты мента недавно убили, — продолжал трясущийся сторож. — А он всё упокоиться с миром не может. Как стемнеет, говорит, он встаёт и идёт искать того, кто его убил! И выпускать его ни в коем случае нельзя.

— И ты поверил, — заключил я. — У тебя что, первая смена сегодня?

Сторож яростно закивал.

— Сначала думал, свихнулся Ручка, алкаш старый, или прикалывается, — мужик икнул.