Прорвемся, опера!

Усачи повели задержанного в здание, а тот продолжал верещать свои жалобы и претензии.

— Вот, — Устинов наклонился к оставленному на тротуаре пакету, покопался там и достал новенький кожаный ошейник чёрного цвета. — А то у Сан Саныча, я видел, на одних нитках держится, так и порвётся.

— О, спасибо! — я покрутил ошейник в руках. Настоящая кожа, недешёвый, качественный. — Не ожидал, Василий Иваныч.

— А, день такой сёдня, хороший, погодка — как летом, — он посмотрел в небо. — Хочется порадовать кого-нибудь. Кстати, Андрюха Якут говорил, ты меня по какому-то вопросу искал? С этим Рустемом?

— Да.

— Дело-то на агента у меня в сейфе лежит, достану сегодня, покажу. Теперь рассекретить можно анкету его, не помощник он более, и все равно ему уже. Ну и на жмура гляну, сразу скажу, он или не он. Там ещё одна штука есть, партак один, ты, наверное, не видел. Не на видном месте наколка. Ща, мне только заскочить надо ненадолго в одно место, — Устинов поглядел на наручные часы, командирские, «Восток», с металлическим браслетом.

— Могу с тобой.

— Хм, — он задумался и присмотрелся ко мне. — Хороший ты парень, Пашка. Ну ладно, если хочешь, погнали, — Устинов повернулся к водителю Зубову, который всё это время поплёвывал на асфальт, щёлкая семечки. — Димка, блин, я тебя и не заметил. Здорово! Слушай, подбросишь меня? Тут недалеко.

— Поехали, Василий Иваныч, — неожиданно для меня Зубов заулыбался, подошёл к двери и, не залезая внутрь, завёл двигатель. — Только недолго, шеф через час выйдет, когда селекторное закончится. Если меня не будет, разорётся.

— Успеем. Ща, минутку.

И когда это они успели так подружиться? Устинов торопливо перебежал через дорогу, сунул продавщице в киоске несколько купюр, приветливо при этом улыбнувшись, а она выдала ему бутылку водки «Довгань» и буханку чёрного хлеба. И всё. Это к салу? Но он же говорил, что не будет пить.

С этими покупками он уселся на заднее сиденье «Волги» Федорчука, нисколько не опасаясь, что начальник об этом узнает, и позвал меня.

Ехать было и правда недалеко, буквально за три улицы от ГОВД. На небольшую площадь, на которой стоял выключенный фонтан, уже полный опавших листьев и мусора, и там же, возле него, был установлен памятник десантникам, погибшим в Афганистане.

На постаменте возвышался десантник с автоматом, а внизу были выбиты фамилии тех жителей города, кто погиб на войне в тех краях. Его поставили примерно пару лет назад, ещё почти новый.

Василий Иваныч вышел из машины, прошёл к памятнику и начал скидывать валяющиеся поблизости пустые бутылки и пивные банки в пакет, я подошёл помочь ему убраться. Заодно и прочитал всё внимательнее.

Давно надо было заметить одну из фамилий, но я всегда проходил мимо. «Старший лейтенант Устинов Владимир Васильевич». Вот оно что.