Прорвемся, опера!

Это с кем там из братвы решил встретиться Румянцев? Вот хмырь…

Посмотрим, посмотрим… Я обошёл шашлычную, стараясь держаться от столиков подальше, прикрываясь деревьями, подошёл к машине и присмотрелся к ней. Не совсем белая, скорее, кремовая, но сосед, когда описывал «жип», мог и чуточку ошибиться в сумерках да темноте. Не обязательно именно эта машина там была, белых джипов в городе достаточно. Но это же не значит, что мне не стоит её проверять? Привык я не верить ни в какие в совпадения.

Жаль, до телефонов с камерой ещё долго, у меня лично даже обычного мобильника ещё нет. Так что придётся по старинке, как учили. Я достал записнушку, вырвал два листа. Одним чуть протёр протектор шины, другой приложил к ней поплотнее и заштриховал карандашом как мог. Рисунок на шине уже изношенный, скорее всего, у тачки ещё в Японии был солидный пробег, и тут её гоняют и в хвост, и в гриву.

— Чё тут надо? — заметив меня, с акцентом спросил кавказец в белом фартуке, потирая руки. Это тот, который разносил пиво.

— Не мешай мне, — бросил я. — И помалкивай.

Показал ему ксиву, не открывая, и вопрос не только был закрыт, сотрудник кафешки вообще смылся куда-то за пару секунд, будто его здесь и не было. И больше носа не казал.

Не обязательно он сделал что-то такое, за что мне его надо искать, скорее, у него не было регистрации или имелось ещё какое-нибудь подобное нарушение, а во время и после первой Чеченской к этому присматривались очень внимательно.

Машину я проверил, теперь мне нужно знать, кто на ней приехал.

За столиками сидело не очень много людей, так что Румянцева я заметил сразу. Молодой следак хлебал пиво, а напротив него сидел худой мужик лет сорока пяти, уже с седеющими висками.

Лицо знакомое. А это, случаем, не следователь по особо важным делам городской прокуратуры Рудаков? А похож. Просто я с этим важняком почти не работал, он ушёл на пенсию по выслуге вскоре после того, как я выпустился из школы милиции и устроился в УГРО. Спрошу потом у Якута, чтобы удостовериться.

Но надо бы узнать, о чём они говорят, потому что Филиппов не стал бы его называть без причины, когда мы обсуждали, откуда может быть утечка. Ведь этот следак раньше занимался пропажами людей, но как-то без особого рвения это делал, все больше на корзину работал.

— И вот, — рассказывал, видимо, Рудаков анекдот. — Встретились они втроём, один стал танкистом, другой лётчиком, третий чекистом. Танкист говорит: вот я когда домой с учений еду, всегда проезжаю на танке мимо дома и по газам даю. Двигатель ревёт, жена слышит. Когда домой возвращаюсь, стол уже накрыт, жена накрашена, всё тип-топ.

— Этот я не слышал, — следак Румянцев поставил кружку на стол с громким стуком. — Что дальше?

Говорили они громко, не таясь, я слышал их хорошо.