Прорвемся, опера!

А тот парень-грабитель просто использовал её, чтобы узнать, когда привезут деньги, и Нюрка этого так и не поняла…

Тогда почему она радостная сейчас? Не в курсе, что её парня повязали, и он в милиции? Или всё-таки он на воле, а мы взяли не тех?

Вопрос, который мне совсем не нравился, но который я был должен задать сам себе.

— Паха, ты чё? — спросил Толя, пристально глядя на меня. — Что-то случилось? Ты чего бледный такой? Рубит, спать хочешь? Меня тоже. Пирожки же хотели взять. Надо успевать, пока заводским деньги не дали, а то всё скупят.

Он было засмеялся, но осёкся, пытаясь понять, что со мной стряслось и куда это я смотрю.

Хоть бы я ошибался, хоть бы это просто была моя паранойя, мои обычные ментовские сомнения, ведь я всегда держал в уме, что даже очевидные вещи на самом деле могут оказаться совсем другими. Поэтому и стал опером, который редко ошибался.

Но как же я хотел ошибиться сейчас.

Сан Саныч не обращал внимания на толпу, он чуть заскулил и ткнулся носом мне в ладонь, чтобы я его погладил. А люди закричали, видя, как старый дребезжащий РАФик съехал с дороги и направился к воротам завода.

Все кричали, радостно, нетерпеливо, но расступались перед машиной. Чем раньше привезут деньги, тем быстрее выдадут получку.

Машина остановилась, двери открылись, оттуда вышли три мужика в бронежилетах, которые с подозрением огляделись по сторонам, и пожилая женщина с чемоданом. Один инкассатор остался в машине с заведённым мотором, двое других пошли с огромными чёрными сумками внутрь.

Хоть бы ошибиться. Но даже если я сейчас подниму тревогу, толпа просто не станет слушать.

Обратиться к администрации завода, чтобы отменили всё? Я это вполне могу, но если людям не заплатят деньги, они просто возьмут кассу штурмом. А налётчики при этом могут начать действовать ещё жёстче. Стрелять очередями по толпе? Чтобы всё стало ещё хуже, чем было тогда? Да ни за что!

Тут нужен ОМОН, чтобы всех разогнать, но когда он появится? Это когда запахнет жареным и будут заложники, с области экстренно приедет СОБР, а пока…

Не нравилось мне это. Надо действовать.

— Толя, ты как хочешь, — тихо сказал я, подтягивая его к себе. — Но беги к телефону, зови всех наших сюда. Всех, кого можешь. Если что, всё вали на меня, буду сам объясняться.

— Да что случилось, Паха?

— Мы не тех взяли. Кто-то ещё планировал налёт.

— И откуда ты знаешь?

Потому что на ограбление должна была приехать «Нива», новенькая, пятидверка, таких в нашем городе было мало. А эти, кого мы взяли ночью, угнали для этой цели буханку.

Слишком многое не бьётся.

Могли ли в той жизни они сменить машину перед началом налёта?

Да.

Могли принять дурь прямо перед ограблением?

Да.

Может ли молодая бухгалтерша прямо сейчас не знать, что её парень — уже в милиции?

Да.