Покаяние пророков

Это можно было с Данилой на кафедре раздавить бутылочку на двоих, посидеть и поговорить за жизнь. Причем в великой тайне от того же Ровды, который был еще членом парткома и блюл на факультете пуританскую нравственность.

— Я тебе должен сказать определенно, как мужик мужику, — даже в новой ипостаси Сергей Иванович не растратил шахтерской прямоты, — от таких предложений в наше время не отказываются. Особенно в твоем положении.

— Положение у меня прекрасное, — не согласился Космач, с первого момента встречи ощущая желание сопротивляться. — Прежде всего, я вольный, независимый человек. И меня это устраивает.

— А кому она нужна, твоя независимость? — с партийной въедливостью спросил Ровда. — Тебе лично? Может быть… Сидя в своей деревне, ты хоть заметил, что произошло со страной? С великой державой, которую демократы подложили под американцев? Заметил, как о нас вытирают ноги?

Раньше декан с таким же напором клеймил низкую успеваемость, лодырей и пьяниц на факультете, и речи его всегда звучали убедительно. Сейчас Космач услышал фальшь: Ровда был слишком холеным и вальяжным, чтоб искренне переживать положение государства. Такими словами сейчас оперировали голодные, но патриотически настроенные старухи с плакатами.

Он не делал пауз, должно быть, не хотел никакой полемики, и продолжал рубать уголек.

— Раздумывать у тебя времени нет, уже завтра надо начинать работать. Вопрос с жильем решен. У нас на балансе есть несколько коттеджей в ближнем Подмосковье, буржуйский поселок… Да ты сегодня утром был там! Рядом с Даниленко будешь жить. Охрана, дворник, домработница, персональная машина с водителем — все оплачивается управлением. Я бы тебя сейчас свозил и показал, но объявлена вторая категория, никаких передвижений в темное время суток. Через день снимут, вместе поедем.

Ровда разлил водку, сдернул пленку с тарелки, сунул пластмассовую вилку Космачу.

— Ты упрямый, если не сказать упертый. Это мне нравится. Мы с тобой сработаемся, Юрий Николаевич. Давай!

Космач расправил усы, выпил и взял яблоко.

— Сергей Иванович, я дам согласие сейчас же, если вы ответите на простой вопрос…

— Ну? — поторопил тот. — Говори.

— Вы с Даниленко знали, где я живу, в каком положении. Если не ошибаюсь, негласно наблюдали за мной, чем я занимаюсь, кто ко мне приходит…

— Верно, присматривали. Потому что мы людей с улицы не берем.

— Моя диссертация попала к вам года три назад, если не больше… Почему же предложение сделали сейчас, когда я приехал в Москву?

— Ты что, не догадываешься?

— Что мои догадки? Хотел бы услышать от вас.

— Это для тебя принципиально?

— Сами говорите — упертый.