Покаяние пророков

И не наказания, прошу заметить. Считалось, эти вещички приносят несчастье… Потом война, эвакуация… Одним словом, многое сохранилось. Мы находили за рубежом потомков и предлагали выкупить реликвии. На самом деле рыночная стоимость, например, столового серебра, женских украшений девятнадцатого века и тем более всевозможных писем невысока, но потомки покупали очень задорого. Все вырученные средства шли в пенсионный фонд — это было принципиально и, мы считаем, справедливо. Осудить правительство легко…

Она говорила и не забывала о себе, более того, сама вслушивалась в сказанное и как бы оценивала свои удачные слова и обороты, делая паузы. И у нее еще был заряд, как у опытного стайера, но Светлана Алексеевна вдруг споткнулась, достала новую сигарету, но не прикурила.

— Знаете, Юрий Николаевич, из головы не выходит… Имею в виду гибель Копысова и секретарши. Не понимаю, что происходит. Если это война, то кого с кем?.. Может, вы все-таки позвоните к себе в деревню? Хотя бы предупредить, чтоб была осторожнее. У вас там есть надежные люди? Которые бы помогли в случае чего?

— Кому помогли? — переспросил Космач.

— Вашей боярышне. Она же осталась одна!

— Нет, она ушла домой.

— Я боюсь, схватят по дороге!

— Не понимаю, какой смысл хватать ее?

— Не хочу вас пугать… Но ситуация складывается непредсказуемая. Боярышню могут взять заложницей, чтоб оказать давление на вас. Сейчас не брезгуют никакими средствами…

— А зачем на меня давить?

— Цели могут быть самые разные… И неожиданные. — Она не хотела называть истинную причину. — Например, заставить выполнять чужую волю.

— Думаю, до этого не дойдет, — легкомысленно отмахнулся он.

— Вы упорно недооцениваете опасность. — Светлана Алексеевна даже улыбнулась. — Поражаюсь вашему спокойствию! Вот что такое жить в глухой деревне, в отрыве от этой сумасшедшей цивилизации. Мы тут, наверное, уже все неврастеники… Простите, я позвоню заместителю, попрошу выяснить некоторые обстоятельства.. — Она набирала номер. — Если это действительно случайность, то ничего… Но если… Боюсь произнести вслух, не верю… Кстати, я звоню Сергею Ивановичу Ровде! Что ему передать?

— Да, я знаю, у вас были натянутые отношения… Но профессор сильно изменился.

Похоже, телефон опять не отвечал. Светлана Алексеевна вызвала секретаря и попросила связать ее с Ровдой.

— Факс из приемной Шашерина, — доложил тот. — Совещание в тринадцать тридцать.

— Меня не будет, — проговорила она задумчиво и подождала, когда секретарь закроет дверь. — У Барвина была личная причина не пускать нас в закрытые фонды. Мы случайно обнаружили документ, проливающий свет на некоторые тайные дела академика.