Покаяние пророков

Только у лестницы, отмеченной южными растениями в кадках, маячит часовой в гражданском костюме, но с коротким автоматом на плече.

Мысль о побеге все время сидела в голове, становилась навязчивой и мешала сосредоточиться. Поэтому он заставил себя прикрыть дверь, стащил с постели чистое, отглаженное белье, не раздеваясь, лег на матрац и укрылся шубой.

У странников, впрочем, как и у старообрядцев некоторых других толков, была одна замечательная черта: пока они на воле и в своих пенатах, можно одним неосторожным словом обидеть смертельно и не дождаться прощения. Но стоит кому-то из них попасть в тюрьму (а попадали часто), вдруг откуда-то появлялись и железные нервы, и абсолютное спокойствие в любой ситуации. Они стоически выносили издевательства над собой, с готовностью подставляли другую щеку и при этом благодарили своих обидчиков, таким странным, неожиданным образом достигая обратного эффекта — неуязвимости. Ему хоть кол на голове теши, все — спаси Христос.

Наверное, дело было в особом, ныне утраченном восприятии мира: они принимали его таким, каков он есть, и не старались ничего изменить, зная, что это промыслы Господни. Поэтому на свободе действовали одни законы, в неволе — совсем другие, ибо только в юзилище начинается путь мученичества и сильный должен прощать слабости слабого. Непротивление злу становилось мощнейшим способом самозащиты от книжников, фарисеев и скверны, от них исходящей. А короче — от среды обитания.

Космач все это знал, однако не мог быть ни подвижником, ни мучеником, а сыграть все это еще никому не удавалось. Оставалось единственное средство самообороны, много раз проверенное на практике и изобретенное теми же странниками: прикидываться блаженным, полоумным, темным кержаком, из-за своей дикости не понимающим, что происходит и что от него требуется. При этом бесконечно молиться, петь псалмы, тропари и таким образом выматывать нервы противнику. Эти воспитанные и образованные ребята вряд ли когда сталкивались с подобными субъектами и долго не выдержат.

Заснуть он не успел, хотя позывы уже чувствовал, дверь открылась, и на пороге оказалась официантка с подносом — принесла завтрак! Может, не в тюрьму — в санаторий попал?..

— Зачем вы сняли белье с постели? — спросила она удивленно.

— Дак замараю, — простецки объяснил Космач, сгребая в одну тарелку салат, омлет и сосиски с зеленым горошком. — Один раз поспать могу и так. А то стирать кажный раз… И посуды много не носи, нам привычней с одной миски хлебать. А заместо вилки — ложку бы дала.

Официантка недоуменно пожала плечиками и удалилась. А он облил мешанину горчицей и стал механически брякать вилкой.