Покаяние пророков

Цидик лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и напоминал мумию.

— Мартемьян, — даже не шевельнув губами, проговорил он. — За мной пришел…

— Моя фамилия — Космач, — представился вошедший. — Юрий Николаевич.

— Да, помню… Я не обознался. Очень похожи на Мартемьяна… Прошу, садитесь.

Подозрение, что слова академика — бред, тут же улетучилось. О его памяти и способностях складывали легенды, говорили, будто академик наизусть читает летописный свод «Повесть временных лет», умеет одновременно говорить, слушать и писать.

— У вас много вопросов ко мне, не так ли? — Он был абсолютно неподвижен и смотрел в потолок не моргая, отчего становилось неприятно. — И я хотел бы на них ответить.

— Вопросов у меня нет, — сказал Космач, присаживаясь на стул в некотором отдалении от постели Цидика. — По крайней мере, таких, которые хотелось бы задать умирающему человеку.

Тот помолчал и вроде бы скосил глаза в его сторону.

— Да… Я не ошибся, вспомнив о вас, Юрий Николаевич. В таком случае сам попытаюсь спросить и ответить… Я виноват перед вами.

— Не гожусь я на роль судьи. Тем более не собираюсь осуждать вас, академика и нобелевского лауреата.

— И еще интеллигента номер один… Меня так теперь называют.

— Вас это возмущает, я знаю. Или вы просто смеетесь?.. — Он повернул голову, но взгляд, как гирокомпас, не повиновался движению. — Нет, вы не можете смеяться над старым человеком. Над позором старца… Поэтому я и разыскал вас. Вы — не судья, нет. Судья сейчас ожидает в передней… Видели там молодого человека? Его фамилия Палеологов… Всю жизнь ждал его. Вас и его… Он явился сам, мой Судья. Он не хам, не подлец и даже не авантюрист — Судья! И образ не имеет значения… А вас пришлось разыскивать… Но так и должно быть. Пришел и сказал. И покатилось колесо… Правду сказал, не могу я умереть… Так и будет корежить… Умирать следовало, когда час пробил… Да… Я, как царь Ирод, младенцев избивал. Вот и вас отдал на заклание… Но были обстоятельства, которых сейчас нет. Для меня их больше нет! Я снял с себя крест… Теперь могу говорить.

Роговые веки его приподнялись, и глаза чуть ожили. Если он и видел Космача, то лишь боковым зрением.

— Да… Поздно… Я должен был еще тогда… Впрочем, нет, еще раньше увидеть вас… И сделать своим учеником. А я не заметил/.. Даниленко прикрыл вас, спрятал в пещере, как волчонка, и выкормил… Смотрел ваши первые статьи… Ничего особенного… Обвел меня, хохол…

Цидик перевел дух и наконец-то взглянул прямо.

— Почему вы… молчите?

— Слушаю, — в бороду обронил Космач.

— Хорошо… Слушайте. Вы сделали открытие, я это подтверждаю и сейчас, перед смертью… Но в русской истории… тем более в наше время, не делают открытий.