Покаяние пророков

А сейчас-то уж какая тропа?

Идти в полный отказ — мог не поверить: на самом деле Соляная Тропа своим европейским концом уходила в Карелию и Финляндию. Русский Север был также привязан к ней из экономических соображений.

— В детстве слышал от стариков. — Космач смел с бороды крошки, выпутал кусочек колбасы и съел. — Странники проходили…

— А слышал, на этой тропе намоленные камни есть? Будто из одного конца в другой, и кто знает их, проходит по всему пути беспрепятственно?

Он слишком много знал для простого, даже знакомого с президентом, обывателя. Такие камни действительно были, а намаливали их сонорецкие старцы, чтоб всякий странник мог с Богом разговаривать. Существовало даже поверье, что они обладают свойствами магического круга: если встать на него, то никакие анчихристовы силы тебя не достанут. Говорили, будто путники прятались на них от всевозможных карателей и разбойных людей.

— Да всякое болтают. Токмо все это — бабкины сказки.

— Ярий, нас судьба свела вот так, у постели умирающего, за этим столом. — Палеологов подбирал слова. — Мы два русских человека… Не будем хитрить.

— А чего мне хитрить? — От еды и питья в шубе становилось жарко. — Сам говоришь, сорок лет… Мне почти сорок и есть, дак чего я помню? Люди какие придут — нас на печь загонят.

— Но ты же слышал о Соляной Тропе, о камнях и сонорецких старцах?

— Слышал-то слышал… Но сам-то никуда не ходил. Десятый год шел, когда тятя в леспромхоз подался.

Кажется, более сильных аргументов у предводителя не было.

— Да… Очень жаль… А остались еще кержаки, которые ходили? Из твоих знакомых?

— Поспрашивать надо, поди, остались.

— Ты не мог бы сделать это для меня? Разумеется, не бесплатно. На лесе много не заработаешь, а вдруг поймают на воровстве?

— Дак иди сам-то и поспрашивай.

Палеологов рассмеялся весело и настороженно, в голубых глазах блестел лед.

— Ну да, пустите вы, дождешься! Воды напиться не дадите.

— Ежели в таком образе придешь, никто не даст.

— А какой у меня образ?

— Это как же понимать? Космач для порядка засмущался.

— Скажу, дак обидишься еще…

— Говори, не обижусь!

— Бритый ты, лицо голое, как у бабы.

— При чем здесь… блядолюбивость? — мягко подкрадывался Палеологов. — Если нет бороды, значит, сильно женщин люблю?

— В том-то и суть, не женщин. Женщин любить — хорошо…

— Не я это говорю, старые люди, — начал оправдываться Космач. — В былое время коль человек без бороды, значит, мужиков любит. Вот как, паря. Потому нам и нельзя бриться.

— Все, отпускаю бороду! — засмеялся сквозь лед подозрительности. — Ну, что, можешь выяснить насчет Соляной Тропы?

— Теперь ведь по ней никто не ходит, и кержаки от властей не скрываются… Никакой тайны нет.