Третье пророчество

17

– Подумать только, во что превратилась эта деревня, – неодобрительно проворчал Густавссон, пока они с Потоцким прогуливались по центральным улицам Осло.

– Вам не нравится? – удивился Потоцкий, разглядывая рекламу концертов мировых звезд и международных конференций, которые на этой неделе проводились в норвежской столице.

– Во мне говорит шведский империализм, – грустно признался Густавссон.

– Надо полагать, у вас и ко мне сохранились претензии по поводу Полтавской битвы.

– Очень может быть, – без тени улыбки сообщил швед.

– А не нужно было к нам лезть со своими крестовыми походами, – вежливо напомнил Потоцкий.

– Мы, может быть, хотели вам помочь. Принять, так сказать, в лоно цивилизации, – охотно поддержал дискуссию Густавссон.

– Надо было сначала спросить, хотим мы в ваше лоно или нет. Повежливее надо было с другими державами. А то возомнили себя великим государством... И чем все закончилось?

– Ой, кто бы говорил! – хмыкнул Густавссон.

– В русском языке есть подходящая поговорка! В таких случаях говорят: «Чья бы корова мычала...», – постарался как можно правильнее перевести на английский Потоцкий.

– Какая корова? – растерянно спросил швед.

– Не какая, а чья, – поправил Потоцкий. – Так и говорят: «Чья бы корова мычала...»

Пару минут Густавссон сосредоточенно думал, а потом рассмеялся.

– Хорошая шутка, – сказал он и тут же спросил: – А чья корова?

– Ладно, не будем про корову, – вздохнул Потоцкий. – Куда вы меня притащили?

– Раз уж вы попали в Норвегию, хочу провести для вас обзорную экскурсию...

– Послушайте, Эрик. Мы, кажется, приехали сюда по делу, достаточно для меня важному, – не без раздражения сказал Потоцкий. Он даже остановился. – Я полагал, что речь идет о сделке, важной и для вас...

Густавссон внимательно наблюдал за его маленьким гневным монологом. «Похоже, он не так доверяет мне, как в начале нашего знакомства», – понял Потоцкий.

– То есть вы не хотите посмотреть на вечерний Осло? – печально уточнил швед.

– Нет, я не хочу смотреть... – начал было Потоцкий, подпустив еще больше раздражения, как вдруг взгляд его случайно остановился на рекламном стенде, афиша которого сообщала об одном из сегодняшних концертов в Осло. – Я не хочу смотреть на вечерний Осло, я хочу воспользоваться случаем и попасть на концерт Бонн Тэйлор, – на ходу поправился Потоцкий. По реакции Густавссона было понятно, что он был готов к любому повороту событий, но только не к этому. Швед изумился пожеланию Потоцкого с такой обезоруживающей растерянностью, что тот даже на мгновение его пожалел.

– Тэйлор?! – переспросил Густавссон с изумлением и тут же перевел глаза на афишу, висевшую перед ними. Он так и готов было спросить, а при чем здесь Тэйлор, черт побери, – но сдержался.