Третье пророчество

Не говоря уже о том, что иногда в сетях Святого Престола водилась информация, весьма чувствительная для интересов некоторых государств, а такая информация на черном рынке шпионов всегда может принести немалые доходы – тем, конечно, кто понимает толк в этом бизнесе. Но сама секретная служба папы секретами никогда не торговала. Однажды полученная ею информация тут же исчезала в недрах Ватикана, не оставляя никаких следов во внешнем мире. Она тут же отправлялась в хранилище секретов Ватикана и становилась неотъемлемой частью этой тайной коллекции. А уж свои тайны Ватикан умел беречь так, как не удавалось, пожалуй, еще ни одному государству.

Случались, конечно, неуклюжие попытки это хранилище вскрыть. Достаточно вспомнить протоколы Святой инквизиции по делу Галилея. Наполеон, придя к власти, затребовал эти документы к себе в Париж, а тогдашний папа никак не мог отказать общеевропейскому монарху. Но едва канцелярия Наполеона успела получить заветный сундучок из Ватикана, всенародного императора выкинули из Лувра Бурбоны. И в Париж немедленно выехал курьер от папы с требованием немедленно вернуть документы. Бурбоны и рады были бы это сделать, но в бурном процессе революций и контрреволюций архив по делу Галилея разошелся по рукам – говорят, основная его часть была выгодно продана в качестве оберточной бумаги для продуктов. В Ватикане успокоились только тогда, когда смогли совершенно убедиться в том, что правда про инквизицию больше никогда не выплывет на поверхность. Документы оказались безвозвратно утерянными, и с тех пор на вопросы многочисленных злопыхателей – а их у Святого Престола всегда хватало – о судьбе Галилея и роли в ней инквизиции Ватикан смиренно и грустно отвечал, что нет никакой возможности не только установить, как покарали Галилея, но даже и понять, а в чем, собственно, его обвиняли. Да и обвиняли ли его вообще.

* * *Судя по всему, Джузеппе Торно так и не смог смириться с мыслью, что он приносит чьи-то важные секреты на это общее кладбище тайн Ватикана, где они исчезают навсегда, подумал Потоцкий. Действительно, глупо и недальновидно было их вот так запросто хоронить, когда они явно были нужны еще кому-то в этом бренном мире. К тому же эти «кто-то» согласны были еще и платить. Со временем, как теперь выясняется, Торно удалось конвертировать в валюту и сам факт своего знакомства с Потоцким, включая пусть даже скудную, но все-таки полезную информацию о русском предпринимателе. Впрочем, Потоцкий вовсе не был в обиде на ватиканского шпиона.

Торно здорово помог, когда сливал информацию о нем в бюро Эрика Густавссона. Он подкрепил его легенду загадочного русского предпринимателя, которого еще несколько лет назад очень интересовала история Фатимы.