Третье пророчество

Приглашенные на олимпиаду математические авторитеты профессорского и академического ранга немедленно заинтересовались совсем юным феноменом и были крайне разочарованы через год, когда на той же региональной олимпиаде не обнаружили ее имя в списках участников.

– Что вы себе позволяете?! – кипятился один приезжий из столицы крупный академик, собиравшийся определить запомнившуюся девочку на учебу в специальную школу в Москву. – Это же все равно что разбазаривать народное достояние!..

«Никуда не денешься», – отвечали академику в органах народного образования и детской опеки. Девочку удочерили, а кто удочерил, дескать, не ваше дело, – такие тайны у нас в стране охраняются законом.

– Все, к черту, в стране разваливается!.. – сердился академик. Как раз шел восемьдесят девятый год, и на академика смотрели с пониманием.

Хотя академик оказался не прав. Никто и не думал разбазаривать народное достояние в лице особо одаренных детей. Все обстояло совсем наоборот. Правда, потенциальную Софью Ковалевскую на самом деле вовсе не удочеряли. Хотя да, были и приемные родители, получившие все нужные бумаги из органов опеки, – и воспитатели их хорошо помнят, – были подписаны все необходимые документы, и девочку увезли из детского дома в другую союзную республику.

После чего она и оказалась в специальном закрытом интернате. Таких как она – будущих математических гениев, – здесь набралось сразу две группы. Были в интернате и группы по другим специальностям. Но некоторые дисциплины они проходили все вместе. На этих уроках детей готовили к жизни по совсем другим правилам, чем в обычных школах. И что уж тут говорить – с образованием этой девочке повезло. К тому же после интерната, когда ей уже исполнилось шестнадцать лет, система этого образования вовсе не закончилась. Еще через год ей вручили документы и ее новые и окончательные имя и фамилию. Так она и стала Людмилой Волковой. Вместе с именем и документами она получила фотографии своих родителей и распечатанную собственную биографию, знание которой нужно было доказывать на специальных экзаменах преподавателям каждые полгода.

* * *Так что тот день, когда Люся Волкова возникла в приемной модельного агентства «Мадемуазель Икс» у Евгения Ароновича Линдермана, был запланирован ни Господом Богом, как это поначалу ошибочно решил Линдерман, ни Люцифером, как он полагал впоследствии, ни даже личными модельными амбициями девицы Волковой. Он планировался куда более тщательно и только с одной-единственной целью. Необходимо было максимально законспирировать сам факт существования выдающегося компьютерного аналитика и гения, прятавшегося под личиной вызывающе сексуальной, красивой девицы, мечтающей стать профессиональной моделью.