Пророчество о драконятах

Смерть Фьорда публика встретила бурными аплодисментами и довольным рёвом. Глина отправили назад на скалу и привязали. Цунами тоже вернули на прежнее место, добавив к проволоке ещё и цепи. Соседи, едва не поплатившиеся жизнью за её буйство, гневно шумели, не в силах успокоиться, но она довольно помахала Глину хвостом, что, впрочем, едва ли отвлекло дракончика от невесёлых мыслей.

В конечном счёте, он победил – но разве честно? Сил у него не оставалось, и воли к убийству так и не нашлось. Кто-то другой всё сделал за него. Тем не менее, душу терзало чувство вины – за Фьорда, за Бархана, за жалкую участь Ореолы, за Солнышко, где бы та ни была, за Звездокрыла, который наверняка не переживёт своего боя, да и за Цунами – может, она и победит, если не убьют раньше за строптивость, но… На свинью, которую притащил стражник, Глин даже смотреть не мог. В панике она с визгом носилась по площадке, пока не сковырнулась в пропасть. Тогда он стал чувствовать себя виноватым и перед ней. Хорош убийца, нечего сказать!

Второй бой в тот день он смотреть не стал, лёг и повернулся спиной. Морской дракон дрался с воришкой, пойманным в лесу. Когда-то Глин полагал, зная о судьбе королевы Оазис, что воришки всё же бывают опасны, но с тех пор успел повидать их сам. Этому даже разрешили использовать своё жалкое оружие, но бой закончился почти сразу. Глин зажал уши, чтобы не слышать смачного хруста драконьих челюстей и злорадного рёва толпы.

Вечером он слегка вздремнул, но сон был наполнен кошмарами и смертью, и проснуться было облегчением. Беда уже сидела на краю площадки, там же, где вчера. С горных вершин задувал ледяной ветер, так что даже жар от медной чешуи казался приятным."

"– Привет! – Заметив, что он не спит, Беда тут же затараторила: – Ну, ты молодец! Хотя я толком и не поняла, что ты сделал. Смотрела на тех, наверху, и вдруг – на тебе! Да ты ещё страшнее меня, оказывается. Думала, таких не бывает, а вон что… Нет, можешь не рассказывать, я понимаю, вдруг придется драться со мной – даже наверняка придётся. Ну и страху я натерпелась! Поняла, каково сидеть тут и смотреть, как я убиваю других. А тут сама – сижу и думаю: а вдруг и меня так… Но всё равно ты молодец. Может, хоть намекнёшь – хотя не обязан, конечно…

– Погоди, – поморщился он, виновато вздыхая. – Это вообще не я, понимаешь? Не я! Не делал я этого – не убивал Фьорда.

Она сердито фыркнула, выдув из ноздрей сноп огня.

– Ладно-ладно, понимаю. Так и думала, что не скажешь… у меня тоже есть секреты.

– Да нет, я серьёзно! – вскипел Глин. – Это сама Пурпур, не иначе. Хотела, чтобы я победил. Все отвлеклись, вот она и…

Беда недоверчиво прищурилась.

– Не припоминаю за ней такого. Хотя кто её знает… Плутовка та ещё, не то что… – Она задумчиво сжимала и разжимала когти.